Теневая сторона луны

Глава 21

- Я хочу спеть вам нашу новую песню и пожелать, чтобы вы нашли свою любовь. А если она уже к вам пришла, то не отпускайте свою вторую половинку ни в коем случае. Ведь любовь – это главное, что есть в нашей жизни. Эта песня посвящается одному человеку, который находится сейчас в зале.

Куда этот мир катится,

Как этот шарик вертится,

Вчера зажигали пятницы,

Сегодня нет времени встретиться.

Сегодня ножи во все стороны,

И мне без тебя не справиться,

Хочешь, разделим поровну,

Пока этот мир катится.

Не важно, кто спутал маршруты,

Кто кинул нас круто,

Кто впарил нам жажду.

Однажды я стану минутой,

Я стану минутой твоей

Каждой!

(Звери "Не важно")

Бу думал, что эта песня звучит для него, но Чуня пела лишь для того единственного, который никак не хотел оставить ее сердце. Она искала его глаза в толпе, такие родные и любимые, но тщетно. В таком переполохе все сливалось воедино.

«Неужели она поет для меня? - думал Кас, сидя у барной стойки. Обычно он не пил алкоголь перед выступлением, но сегодня по-другому справиться с волнением не получалось. – Она так красива. С того момента, как мы расстались, она еще больше похорошела. А ее глаза, как бы я хотел снова заглянуть в них и сказать, что люблю ее больше жизни...»

После выступления он ждал группу за кулисами. Сам не зная, зачем, не зная, что скажет ей. Но слов и не понадобилось. Дима видел, что Света избегает его.

«Почему? Почему она делает вид, что не замечает меня?» - недоумевал он.

«Почему он смотрит на меня? – в свою очередь, думала она. – Что ему еще надо? Неужели он хочет отомстить мне? Или, может, все еще... Нет, не думай об этом!»

А Макс все так же, как и до выступления, пытался обнять Свету, чувствуя исходящий от нее холод и не понимая, в чем же дело.

- Кас, мы выступаем, - резкий толчок Гота в спину вывел Диму из размышлений.

- Да, я помню, пошли.

***

После концерта, этим же вечером, сидя в кафе, Дима все еще не мог оторвать взгляд от Чуни. Не стесняясь даже того, что все это замечают.

«Боже, сколько же я выпила? – думала про себя Света. - Столько я не позволяла себе пить с того времени, как мы с ним расстались. Он небось думает, что я алкоголичка. Плевать. И почему он так смотрит на меня? Ну что ж, раз он гипнотизирует меня уже около часа, почему бы не поиграть с ним?»

- Ну что, Митя, выпьем на брудершафт за успех наших групп? – лукаво улыбаясь, спросила Чуня. Она никогда его так не называла, зная, что это его бесит.

«Она серьезно? - пронеслось у Каса в голове. – Или я уже слишком пьян, и мне это кажется? Но если нет, то грех упускать такую возможность».

- Почему бы и нет, - с улыбкой ответил он.

«Какая же у него улыбка, я просто таю», - подумала Чуня.

- Может, не стоит? – Бу был не на шутку встревожен создавшейся ситуацией. Мало того, что его девушка весь вечер не обращает на него никакого внимания и села в другом конце стола, так еще и собирается целоваться со своим бывшим. Он был готов встать и прямо в зале начать выяснять отношения, но сидевший рядом Гот легко, но твердо положил руку Максу на плечо и заставил сесть обратно.

- Да ладно тебе, пусть детишки повеселятся. – Ромашу же, напротив, происходящее забавляло.

Чуня бросила на Гота взгляд и увидела ровно ту же улыбку, которая была у него во времена, когда они с Касом еще не встречались и бегали друг от друга, стесняясь своих чувств. Это придало ей смелости, и она решительно отвернулась от Макса. Тот, в свою очередь, был дико недоволен и попробовал что-то возразить, но Гот лишь прижал палец к губам и усмехнулся. Максиму оставалось только выругаться и следить за происходящим:

- Да пошел ты...

Чуня это услышала и решила успокоить парней.

- Мальчики, не ссорьтесь, это всего лишь тост.

«Ведь и правда, это же просто тост». С улыбкой она взяла со стола стопку текилы и подошла к Касу.

- Ну что, за успех?

- За успех, - ухмыльнувшись, ответил он.

Одновременно они опрокинули рюмки. Света почувствовала, как текила обожгла пищевод и попала в желудок, а Кас уже взял ее за талию и притянул к себе. Не дав Свете даже опомниться, он накрыл ее губы своими. Поцелуй. Он был наполнен былой страстью. И губы, все те же, какими были раньше. В поцелуе хотелось утонуть, раствориться. Ей не хотелось думать ни о чем другом, кроме как о нем, о его руках на своем теле, о горячих губах. Она почувствовала, как внутри разливался горячий свинец, стало трудно дышать, а внизу живота заныло.

«Она такая же сладкая, как раньше. Даже еще слаще. Такая близкая, но такая недоступная. Почему она не моя?» Дима отстранился от нее, но руки убирать не спешил. Поэтому Чуне пришлось самой освободиться из его объятий.