Тени Альпийской Академии

3 Глава. Они видят тебя.

Он тонул. Не в воде — в чем-то теплом и липком, обволакивающем, как жидкий шелк. Оно просачивалось в легкие, в уши, в уголки глаз, и каждый вдох обжигал изнутри. Он пытался кричать, но вместо звука из горла вырывались лишь пузыри этой черной массы.

Темнота. А потом — свет. Резкий, как вспышка фотоаппарата, ослепивший его на мгновение. Когда пятна перед глазами рассеялись, он увидел комнату. Свою комнату. Но не совсем. Стены дышали — буквально. Они пульсировали, как гигантские легкие, покрытые черными прожилками. Потолок был слишком высоким, а тень от лампы слишком длинной, тянущейся к нему, как пальцы. И кровать. На ней кто-то лежал. Он сам. Его собственное тело было бледным, почти прозрачным, с синими прожилками под кожей. Глаза — открыты, но вместо зрачков — черные дыры, глубокие, как колодцы. И оно шевелилось. Его двойник медленно повернул голову и улыбнулся. — "Ты проснулся?" Голос был его, но не его — слишком низким, слишком влажным, будто звук шел из-под воды.

Тим попытался закричать — но не смог. Его рот не слушался. А потом двойник встал. Не так, как должен был. Его кости хрустели, ломаясь и срастаясь заново, когда он выпрямлялся, становясь слишком высоким, слишком худым. Шея вытягивалась, а пальцы удлинялись, превращаясь в костлявые щупальца.

— "Они уже здесь."

Блондин отшатнулся. Что-то капнуло ему на руку. Он посмотрел вниз. Кровь? Нет. Вода. Черная, густая, как нефть. Она текла из его рукава, хотя он не был мокрым. А потом двойник засмеялся — резко, как треск ломающегося стекла — и рванулся вперед.

Тим проснулся. С криком. В своей комнате. В темноте.
Его простыня была мокрой — вода, не пот. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Он схватился за край кровати, пытаясь убедить себя, что это был всего лишь кошмар.
Но потом он увидел. На стене, прямо напротив кровати, кто-то написал что-то... Мокрым пальцем.

"ОНИ ВИДЯТ ТЕБЯ."

Парень вскочил, спотыкаясь о разбросанные по полу вещи. Он рванул, шнур настольной лампы — свет ударил по глазам, но надпись не исчезла. Буквы все еще блестели влажным отблеском, словно их только что нанесли. Он провел ладонью по стене — вода оставалась на коже, липкая и холодная.

— "Это невозможно... – он огляделся. Комната была пуста. Дверь заперта изнутри. Окно закрыто. Но на прикроватной тумбочке лежал его дневник. Открытый. На странице, которую он точно не заполнял, чернели строки, написанные не его почерком: — Ты думал, она тебя любит?" – Тим резко захлопнул тетрадь. Его руки дрожали.

***

Утро не принесло облегчения. Тим избегал зеркал в ванной — ему казалось, что отражение двигается с опозданием. Он натянул свитер с высоким воротом, хотя в комнате было душно, лишь бы не видеть странные красные полосы на шее — как будто кто-то провел по коже острыми ногтями.

В столовой он сел в самом углу, спиной к стене, и не притронулся к еде.

— "Тим?"

Он вздрогнул. Перед ним стояла Белль. Сегодня она выглядела особенно безупречно — светлые волосы уложены в мягкие волны, губы подчеркнуты нежно-розовым блеском. Но когда она наклонилась ближе, от нее пахло чем-то чужим — как будто влажной землей и старыми книгами.

— "Ты в порядке? — ее голос звучал заботливо. — Ты выглядишь... нездорово."

— "Просто не выспался." – он отстранился.

— "Ты же знаешь, что можешь мне доверять, да?" – Белль медленно провела пальцем по краю его тарелки. Ее ноготь оставил тонкую царапину на фарфоре. В этот момент кто-то резко дернул его за рукав.

— "Эй, гений, — это был Дэви, ухмыляющийся, но с нахмуренными бровями. — Ты что, решил стать призраком? Весь белый." – За его спиной маячила Енсо, с любопытством разглядывая Тима. Белль выпрямилась, ее лицо снова стало бесстрастным.

— "Мы поговорим позже, — шепнула она на прощание, и ее пальцы на мгновение сжали его запястье так сильно, что он едва сдержал стон. Когда она ушла, Дэви свистнул. — "Что это было? Вы с Белль поссорились или что?"
Тим не ответил. Енсо внезапно наклонилась вперед.

— "Тим... у тебя на шее..." – она не договорила. В этот момент где-то в здании разбилось стекло. Раздался чей-то крик. А потом погас свет.

Тьма накрыла столовую, как черная волна – внезапно, без предупреждения. Один момент – и свет погас, оставив после себя лишь густую, почти осязаемую темноту. Тим замер, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь общий гул растерянных голосов. Где-то разбилась тарелка – звон стекла разнесся по помещению, за ним последовал чей-то испуганный вскрик.

— "Эй, что за хрень?" – Дэви засмеялся, но смех звучал натянуто, будто он пытался убедить самого себя, что ничего страшного не происходит. Енсо резко схватила Тима за рукав, ее пальцы впились в ткань.

— "Ты это видел?" – прошептала она, голос дрожал.

— "Что?"

— "Перед тем, как свет погас... у окна..." Она не договорила. В темноте раздался шепот. Не один голос – множество. Они накладывались друг на друга, сливаясь в жуткий, булькающий хор, будто кто-то говорил из-под воды. Слова невозможно было разобрать, но звук заставлял кожу покрываться мурашками. Тим резко обернулся. В проеме распахнутой двери, освещенной тусклым аварийным светом, стояла фигура. Высокая. Слишком высокая. Худая до неестественности, с вытянутыми пропорциями, будто ее растянули за конечности. И она двигалась. Не шагами – рывками. Один момент – она была у двери. Следующий – на шаг ближе. Без перехода, без плавности, как будто кадры пленки пропускали.

— "Это... кто-то из учителей?" – Дэви встал, инстинктивно заслоняя собой Енсо, но в его голосе слышалась неуверенность. Фигура повернула голову. Резко. Слишком резко. Шея выгнулась под неестественным углом, будто костей внутри не было.

Когда Тим резко обернулся, фигура в дверном проеме сделала движение - неестественно плавное, словно его собственное отражение в кривом зеркале. Его рука непроизвольно дернулась к горлу - и тень повторила этот жест, только пальцы ее были длиннее, костлявее.