Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

****

Ночь, в коридорах пусто. Только на входе у ворот стояли охранники. На них пижама Рори тоже впечатление произвела.

- Вас Эдам точно вот за этим посылал? - неверяще спросил страж на пропускном пункте.

- Внешность обманчива, - нарочито серьезно ответствовал Хаффнер.

Коридоры, множество дверей без каких-либо табличек и опознавательных надписей, тусклое освещение. Лампочки как будто намеренно мигали, причем, мигали вразнобой, чтобы еще больше нервировать «гостей заведения».

Как говаривали в Баскервилле: «Чтоб жизнь медом не казалась!»

- Жди здесь, - короткий приказ – и Рори осталась одна.

Холодно. Темно, лишь полоска мигающего света из-под двери.

Рори так устала, и каморка, в которой ее оставили и заперли - ручку подергала из принципа! - оказалась вдруг не такой и страшной.

Потопталась на месте, пока глаза привыкали к темноте, прислушиваясь к ощущениям.

Тихо и даже – не верится – в какой-то мере... спокойно...

Рори плотнее закуталась в выданный Хаффнером тощий плед, присела на стоящую в углу скамейку и закрыла глаза.

Почему здесь так уютно?

В сладкий сон проник низкий голос. Строгий, он что-то говорил и требовал.

- А?

Голос продолжил бубнить над головой.

- Я сегодня не пойду... - куда? - и сама не знала.

Всей душой и всем организмом не желала выныривать из такого долгожданного, чистого, не замутненного ничем идеального сна.

- Рориэн Мэй, вставайте. Это приказ. - Голос приблизился и продолжил настаивать.

Не-ет...

- Сейчас же!

Она давно так не спала. Словно мед и облака как слоники, легкие, мягкие...

Так вот какая это жизнь, которая как мед... Только сейчас в полной мере выражение то деревенское прочувствовала.

- Поднимайтесь! - прозвучало громко над ухом.

Рори подскочила, с трудом удержав равновесие и не свалившись на пол.

- Щас... встаю.

- Воды? Облить?

Рори распахнула глаза и тут же сощурилась от яркого света. С трудом выпрямила затекшее тело, потянулась, потерла глаза.

- Где?.. Ах, да. Я ж в тюрьме-ее. - И по мере осознания все прибавляется удивления в голосе.

- Пока нет.

Подняла голову и наконец-то разглядела недоброго человека, заставившего ее вернуться в реальность. Та, по обыкновению, не столь сладка, как сон.

Не мед. Нет.

Еще один страж.

Вялые спросонья мысли вынесло, но и страха не было. Блаженная тишина со сладким привкусом из сна.

Надменный - определение, которое первым просилось на язык при виде одетого в черный мундир мужчины. Прямой, большой, застегнутый не то что на все пуговицы, но будто и замкИ иллюзорные, и стены высоченные на подступах к этому человеку путь преграждают, не пробьешься.

Весь в черном. И взгляд черный.

Рори выдохнула, да так, что, казалось, полностью опустошила легкие. Обняла себя руками за плечи, враз ощутив холод и жесткость скамьи.

- Сколько времени?

- Четыре утра.

Первая реакция изнеженного сном разума: что за изверги – будить в такую рань?!

Вторая - подумать, а почему, собственно, вообще дали заснуть? В таком-то месте?

Не ожидали? Думали, что будет сидеть и нервничать, ногти грызть подследственная? Ха! Рори и не такое может.

Или просто ждали этого конкретного стража, чтобы начать допрос? Помнится, когда везли, упоминали какого-то спеца...

Рори не удержалась от еще одного быстрого взгляда на него.

- И что теперь? - Может, ей завтрак полагается? По закону?

- Мы поговорим.

При свете Рори увидела, что каморка не такая и маленькая, как показалось ранее. Посередине стоял железный стол, два стула по обе стороны, один у двери. Как она вчера только не навернулась о него?

- Присаживайтесь, не стесняйтесь.

Поднялась и пересела со скамейки на один из стульев, напротив стража.

Зубодробительный скрип железных ножек о железный же пол, когда чуть подвинула стул к столу, заставил дернуться и снова поднять глаза на стража. Проверить, не скривится ли бесстрастное лицо от шума?

Сидит, смотрит неотрывно и холодно. В темном мундире, темный-темный взгляд из-под черных бровей, губы сурово сжаты. Не похож он на привлекательного стража с плаката. Тот блондин был и улыбчивый... Соврал художник! Нет в том плакате правды жизни!

Умеет ли этот вообще улыбаться? Как-то выражать эмоции?

А надо ли ей это знать? В серой, отделанной металлом допросной Ордена.

Страх какой!

Должен быть...

Ан нет его... Почему-то.

Не хотелось на него смотреть. Или хотелось слишком сильно, и поэтому нельзя? Лучше не надо?

Рори заставила себя выпрямиться.

По жесткости стул превосходил даже скамейку, на которой умудрилась заснуть. Все бока отлежала, а сквозь сон не почувствовала.

И все же странно так. С чего ей спать тут сном младенца?

- Скольких вы убили?

- А?

Посмотрела и тут же отвела взгляд, уставилась на свои руки. И чего она так смущается? Что он там спрашивает?

- Повторите, пожалуйста?

Секундная пауза, и:

- Где, когда и почему вы нарисовали это убийство. С самого начала.

Вот хоть плачь! Или дерись! Или и то, и другое одновременно. Соображать надо, а не вязнуть в темно-кофейно-горьком спокойствии, наполняющем комнату.

Самое поганое, что Рори так небывало хорошо здесь, в помещении без окон, откуда каждый адекватный человек и даже не самый адекватный медиатор из всех сил стремились бы поскорее исчезнуть!

Она в допросной! А ощущает легкость и безопасность. Не было ей еще за все сознательные годы ни разу так... как сейчас.

Все. Полный, как говорят в Баскервилле, капец.

Говорить о запечатленном в Тонком мире вот совершенно, совершенно! - не хотелось. Именно сейчас.

И почему у нее всегда все настолько из ряда вон? Так неправильно? Криво и косо?

От контраста, из-за несостыковки внешнего и внутреннего в душе и разуме царил полный бардак.