Тени Богов

6. ПРОБУДЖЕННЯ СИЛИ

Когда наконец настало время возвращать норнолий к стойбищу, Мэл с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как тело налилось свинцом после долгого дня. Несмотря на довольно молодой возраст его ноги были усталыми и гудели от постоянного движения, а плечи нещадно ныли от тяжести повседневной работы. Он потянулся, пытаясь разогнать напряжение в мышцах, но с каждым движением ощущал, как усталость все сильнее сковывает его тело. Вечерело, поэтому Мэл достал свой старый, но крепкий шерстяной плащ, который спасал его от пронизывающего холода высокогорья. На ногах у него были тёплые сапоги из оленьей кожи, покрытые тонким слоем инея. Его короткие длинные волосы были слегка растрёпаны ветром, а на его щеках горел румянец от резкого мороза.

Но как только он повернулся к стаду, его сердце вдруг дрогнуло. Он инстинктивно почувствовал, что что-то не так. Пастбище, которое обычно пестрило движением, было спокойным, почти безмолвным. Мэл остановился, напряженно прислушиваясь к тихому звону колокольчиков, закреплённых на шеях животных, но один из звуков, обычно столь привычный, исчез.

Он быстро осмотрел стадо, и глаза его расширились от тревоги — их с сестрой любимая норнолия по имени Бибо, с её темными пятнами, которые всегда бросались в глаза среди остальных, исчезла. Мэл почувствовал, как лёгкий холод пробежал по его спине, будто ледяной ветер пронёсся внутри него, а не снаружи. Его взгляд инстинктивно устремился вдаль, за край пастбища.

Ночные туманы уже начали стелиться по горам, укрывая всё вокруг мягким, но плотным покрывалом, превращая каждый уголок в таинственный и пугающий мир. Тени от горных склонов удлинялись, а сами горы, казалось, шептали ему об опасностях, которые могли скрываться в густом молочном тумане. Пастбище тянулось далеко, и в этом пугающем пространстве даже одно животное, отбившееся от стада, могло легко исчезнуть навсегда.

Мэл не мог позволить себе медлить. Страх за Бибо сковал его, и мысли о сестре, которая будет убита горем, если потеряет любимое животное, наполнили его решимостью. Он должен найти её.

Не раздумывая, Мэл отправился на поиски. Перед этим направив стадо к деревне вниз по тропе. Он шагал быстро, почти бегом, его сапоги хрустели по замёрзшему снегу, а дыхание выбивалось клубами пара изо рта. Холодный ветер пытался остановить его, забираясь под его плащ и обжигая лицо, но Мэл игнорировал все ощущения, его мысли были сосредоточены на одном — найти Бибо.

Следы норнолии в снегу были чёткими, уходя всё дальше от пастбища, в сторону гор. Он шёл, не отрывая взгляда от этих следов, словно они были его единственной надеждой в этом всё более пугающем и угнетающем мире. Дорога становилась труднее, а земля под ногами крутилась и изломалась. Снег становился глубже, сугробы росли, обгоняя по высоте его сапоги, и Мэл вынужден был пробираться через них, напрягая каждую мышцу. Его дыхание стало тяжёлым, он чувствовал, как ноги уже подгибаются от усталости, но останавливаться было нельзя.

Внезапно земля под ногами предательски ушла, и Мэл, поскользнувшись, потерял равновесие. Он почувствовал, как воздух резко вырвался из его лёгких, когда он кубарем полетел вниз. Он упал, проваливаясь сквозь снег, а затем ударился о твёрдую поверхность с такой силой, что темнота перед глазами на миг поглотила его. Тело обожгло болью, особенно в ноге, которую он, вероятно, вывихнул или сломал при падении.

Мэл вскрикнул от боли, пытаясь вдохнуть холодный воздух, но это движение лишь усилило жгучие ощущения в ноге. Он прижал руку к ней, чувствуя, как сердце колотится в груди от боли и страха. Тело его дрожало, не столько от холода, сколько от того осознания, что он оказался в ловушке. Когда он наконец открыл глаза и огляделся, то понял, что оказался в глубоком ущелье, или скорее пещере, скрытой под снежной толщейПоверхность, по которой он шёл, оказалась обманчиво хрупкой, и теперь он оказался внизу, окружённый стенами изо льда и камня.

Боль и страх сковали его разум, но Мэл знал — ему нужно выбираться. Туман, который медленно заползал в пещеру, словно змея, был предвестником опасностей, и времени у него оставалось совсем немного.

Пещера была мрачной и ледяной, погружённой в безмолвие, которое нарушал только звук его собственного дыхания. Своды пещеры тянулись низко, окутанные инеем, а массивные, острые сталактиты свисали с потолка, словно огромные ледяные кинжалы, готовые обрушиться в любой момент. Их сверкающие края отражали тусклый свет, пробивавшийся через узкие щели высоко над головой, наполняя пространство холодным серебристым сиянием. Вокруг царил леденящий холод, от которого кости зябли, а дыхание превращалось в белые облачка, тут же растворявшиеся в воздухе. Лёд покрывал каждую поверхность — стены, пол, сталактиты — создавая иллюзию, что он находится в мире из стекла.

Мэл попытался подняться, но резкая боль в ноге заставила его вскрикнуть. Боль была такой острой, что казалось, будто в бедро вонзились тысячи игл. Он схватился за ногу, чувствуя, как отчаяние накрывает его с головой. Как же я отсюда выберусь? — паника охватывала его мысли. Но внезапно, когда он взглянул в глубь пещеры, его сердце замерло. Он увидел движение в темноте, едва уловимое, как тень, скользящая по стенам.

Сначала это было похоже на дрожание воздуха, как бывает в сильный мороз, но затем из мрака появилось нечто огромное. Громадное существо, неестественно большое, сгорбленное под низкими сводами пещеры, его кожа блестела в свете, словно вся была покрыта толстым слоем льда. Огромные когтистые лапы медленно вышли из тени, а следом за ними — ужасающее лицо, покрытое тёмной шерстью, из-под которой выглядывали грубые, деформированные черты. Это был тролль. Его глаза, почти полностью чёрные, отражали малейшие отблески света, делая его вид ещё более зловещим. Огромные зубы, кривые и жёлтые, выглядывали из его пасти, и Мэл почувствовал, как его кровь стынет в жилах.