Тени далёкого прошлого

Глава 6

Спустившись с коня, я почувствовала всю скопившуюся усталость. Поняла, как хочу пить и есть, как у меня дрожит от усталости тело, бешено ноют руки и ноги. Никогда в жизни не чувствовала себя так дурно. Не припомню, чтобы настолько уставала хоть когда-то, что казалось, душа и тело были отдельно друг от друга. Тяжело плюхнулась на землю недалеко от ворот, когда друг стянул меня с коня. Легедик, отругав меня по-быстрому ещё раз, поспешно умчался обратно за ворота, но я успела кинуть на него восстанавливающее и защитное заклятия из последних крупиц магии, что ещё осталась.

«Так вот как себя чувствуют люди, которые безумно вымотаны и душой, и телом?» — пролетела мысль в моей голове.

Болезненно пульсировали виски, в голове шумело от прилива крови и казалось, что она перегревается. Какой-то воин принёс мне небольшой кувшинчик с водой и ушёл. Я прильнула к нему, пока не выпилила всё до последнего.

«У меня нет даже сил проверить, как Рана, даже нет сил думать», — заторможено прошептали мои мысли.

И внезапно всё, что накопилось, всё, что терзало мою душу и сердце долгое время, вырвалось наружу в потоке слёз. Я рыдала, закрыв лицо руками, рыдала в голос, рыдала до исступления, пока не выплакала всё, что накопилось, всю боль и все переживания. Никто не тревожил, не подходил с ненужными сейчас мне жалостью и утешением. Бывают такие моменты, когда хочешь просто выгрести, вылить из себя накопившуюся тяжесть и усталость, с помощью слёз. Будто это не слёзы, а крупинки усталости, горести и тревог, что давят на тебя тяжёлым грузом и мешают дышать; выходят, лопаются, как гнойный нарыв, и после становится легче.

Когда открыла лицо, перемазанное грязью, слезами и чужой кровью, увидела, как мимо меня возвращаются воины. Усталые, скорбящие, злые и раненые, они возвращались домой, в родную крепость. Также, с ними были три захваченных варгарских пленника. Они смотрели в мою сторону, полагаю, громкие рыдания привлекли их внимание.

«Наверно, злорадствуют», — подумала я, но стыдиться сил уже не оставалось.

Как только все защитники вернулись и ворота были закрыты, жители, оказалось, также вернулись в город из скрытых убежищ в пещерах. Войско варваров было разгромлено и теперь те вряд ли предпримут новую осаду. Малознакомые люди помогли подняться с холодной земли, дойти до дома и комнаты. Я не была ранена, так, несколько незначительных царапин и ушибов. Поэтому горничные лишь помогли умыться и сменить одежду. Принесли мне хлеб, воду и сыр. Узнала от них, что с подругой и моими домашними всё хорошо. А также они рассказали, что наш король убил варгарского правителя Варроху.

«Когда только эти сплетницы успевали всё про всех узнать, просто диву даюсь», — успокоившись, провалилась в сон с куском хлеба в руках.

***

Лишь только забрезжил белый рассвет, я подскочила как ошпаренная.

— «Рана! — и, оглядевшись, расслабилась, — Это всего лишь кошмар, горничные сказали, что с ней всё нормально».

Развернув ладонь, увидела кусок хлеба, который уже начал засыхать, оставив на ладони и внутренней стороне пальцев красные вмятины. Высыпав остатки булки на стол, вымыла руки и лицо. Усталость ещё не прошла. Почувствовав, как ноют все мышцы, снова легла в постель. Но не могла больше уснуть. Стало неспокойно, и все ужасы, которые увидела накануне, терзали моё сознание, заставляя сердце сжиматься от горечи и страха: «Не надо... я не хочу, не буду об этом думать».

— Я не буду это вспоминать! Хватит! — сердито произнесла вслух, обращаясь к самой себе.

«Дядюшка Кабриус вместе с Сионом, наверняка, прибежит ко мне с самого утра, не хочу сейчас ни о чём разговаривать. Тем более о том, что я сама не могу им объяснить», — испугалась я, и сразу встав, спешно одевшись, вышла на улицу по боковой лестнице, пытаясь оттянуть неприятный разговор.

Отворив двери, вдохнула полной грудью свежего воздуха. В тишине отдыхающего после сражения города, такими громкими казались мои шаги. Подошла к воротной площади. Небо было окрашено в красно-розовый цвет. Теперь имеющий значение, после недавних событий:

«Кто-то уже никогда не увидит этот мир, а кто-то своих близких».

Утренняя заря набирала силу, освещая признаки недавно прошедшей битвы. Виднелись полуразрушенные и полусгоревшие здания. Даже часть казарм была разрушена. Дом заседаний, как ни странно, был цел.

«Как крепость проснётся, здесь закипит жизнь, начнут восстановление города», — оценив масштабы бедствия, повернула на улицу, ведущую к дому Лиграны.

В окнах её дома горел свет. Постучавшись, толкнула дверь, она оказалась не запертой. Прошла осторожно вглубь здания. В их жилище, как всегда, витал запах рыбы, которую ловил отец. А затем мать семейства продавала её, солёную, сушёную, копчёную и пряную. Обнаружила подругу, суетящуюся у печки. Голова Лиграны была замотана по кругу чистыми белыми бинтами, больше видимых травм не наблюдалось.

— Джолана! Живая! — девушка кинулась меня обнимать.

— Я-то да, а вот ты меня серьёзно напугала, — сердито посмотрела на неё. — Зачем ты пришла к стенам во время битвы?! Почему не ушла со всеми в убежище?!

Рана засуетилась, забегала по кухне и на столе появились варево, хлеб, солёное сало, копчёная рыба и сыр. Мы сели завтракать, и только после этого подруга ответила на вопрос, улыбаясь и набивая рот едой:

— Собрала твои пожитки... и ждала я тебя, ждала,... а тебя нет и нет... пошла искать. Смотрю, объявили тревогу, а жителям сказали проходить в сторону убежищ. Как я тебя брошу, беспомощную, пошла, конечно же, тебя искать. Ух и страшно было... кругом взрывы. Я обошла места, где ты могла быть, и потом пошла к стене. Подошла... ни тебя, ни брата найти не могу. Обходила, ждала, помогала в лечении раненых. Вдруг, смотрю на стене... лохматая, грязная вся... рукой мне машешь, — закончив рассказ, она пожала плечами, а затем машинально потёрла затылок.

Я крепко-крепко обняла её.

— Задушишь, — засмеялась Лиграна.