Тени далёкого прошлого

Глава 7

Тихонько вернувшись домой тем же путём, которым его и покинула, узнала от Вирены, что все домашние уже встали. Названная сестра ждала меня в моей комнате и читала книгу. От неё узнала, что тётушка сегодня сама хозяйничает на кухне, служанки пошли помочь с уходом за ранеными. Всех жителей, кто может, попросили помочь с восстановлением города и лечением оных. Также Вирена сообщила мне, что дядюшка, как я и предполагала, уже рано утром искал мою, громко отличившуюся на битве, персону. Но сейчас они с Сионом ушли из дома по своим делам, оставив Вирену дожидаться меня тут, но обещали скоро вернуться и велели мне их ждать, не сметь никуда не уходить.

Я спешно спустилась в поварню. Тётушка Магка шебуршила в кухонном шкафу и что-то мурлыкала себе под нос. На плите бурлили кастрюли, периодически выдавая в стороны столбики пара, и по кухне раздавались разнообразные ароматы готовящейся еды.

— Детка, ты хочешь кушать? — спросила она, увидев меня.

— Нет, спасибо, я позавтракала у Раны, — ответила ей, присаживаясь за кухонный стол.

— Всё равно, выпей молока. Это очень полезно и питательно для восстановления сил и здоровья, — она поставила передо мной кружку, заполненную до краёв. — Зачем убежала с самого утра? Мы тебя обыскались... Но я так и подумала, что ты побежала к своей подружке. Волновалась за неё?

— Ага, — кивнула в ответ и отхлебнула из кружки, думая, как начать беседу. — С мастером Сионом и дядюшкой всё хорошо?

— Конечно, они очень сильные, опытные и талантливые маги! А ещё у них есть очень много близких людей которые за них переживают, — она, улыбнувшись, легонько щёлкнула меня по кончику носа указательным пальцем.

— Тётушка, ты сейчас не сильно занята? Можно спросить тебя? — перешла ближе к делу: "Если прошу "скажите честно" она может обидеться..."

— Конечно, малышка, — пожилая женщина присела за стол напротив.

— Я понимаю, что много раз уже спрашивала, но сейчас хотела бы узнать всё до мельчайших подробностей, — начала осторожно разговор. Надо же было уже с чего-то начать, ведь в любой момент домой могут вернуться два взрослых "сильных, опытных и талантливых мага", которые уже будут, в свою очередь, выпытывать информацию из меня.

— Конечно, спрашивай, — жена главного мага улыбнулась с добротой на лице, — Только про что?

— Как я попала к вам? ... Ещё раз хочу узнать эту историю, — улыбнулась в ответ.

— Милая, я уже сотню раз рассказывала, — произнесла тётушка задумчиво, и немного подумав, продолжила. — Ну ладно, понимаю, что ребёнку хочется слышать хоть что-то о своих родителях. Будто становишься к ним ближе.

— Только вспомните все подробности, какие сможете, пожалуйста, — посмотрела на неё умоляющими глазами. — Это очень важно.

— Постараюсь, хоть давно это было, почти восемнадцать лет уж минуло. Помню, тогда лето было... жаркое такое, что не часто бывает в наших, почти северных местах. И пошла я в зал заседаний, хотела мужу и сыну варева прохладного, да покушать отнести, — после слов она задумалась на некоторое время.

Я заёрзала в нетерпении.

— Ах да, так вот. Пошла я... почти подошла... — приёмная мать опять начала повествование. — Маги же и собираются, и обучаются в доме заседаний, и отдохнуть там могут, ну ты знаешь. И тогда то же самое было... Сиону в то время уже десять лет исполнилось. Такой серьёзный, смышлёный, взгляд глубокий... смешно аж... — усмехнулась женщина. — Всегда серьёзный и мудрый не по годам, с младенчества...

— И-и-и, вы почти подошли... — прервала её, не дав договорить фразу до конца.

— Ну да, ну да. Вышла только на воротную площадь. Как вдруг... влетает в ворота эта женщина на чёрном, как смоль, коне с блестящей чёрной гривой. Сама в чёрном плаще, почти до пят, капюшон надвинут так сильно, что лица не видно. А ворота, ты знаешь, ведь обычно открытые днём для торговли и дел, ночью только закрывают, да в непогоду. Она так быстро проскочила, что стражники не успели её остановить и проверить документы. Они редко кого проверяли, только подозрительных, но она на такую и была похожа.

— Так почему вы решили, что женщина, раз не видно? — задала в нетерпении вопрос.

— Как так, конечно понятно. Руки женские, кожа гладкая, пальцы тонкие, на них кольца одеты. Да и голос женский был. Хоть и в плаще вся, и в сапогах высоких чёрных, и в мужской одежде. Сразу понятно и по фигуре... комплекции тоже отличишь, что женщина, — ответила приёмная мать. И продолжила, — перед ней на лошади корзина стояла, с раздвоенной крышкой наверху. Как оказалась, она была к ней привязана. И вот она нож достала, красивый такой, с серебряной ручкой. Я так испугалась сперва, только хотела кричать. Но стражники с ворот уже к нам бежали. А она — шварк, и перерезала верёвку, связывающую её и корзину... и корзину мне в руки. У неё, кстати, ещё одна такая корзина была привязана к крупу лошади.

— Ещё одна такая же корзина... — задумчиво произнесла, теребя свою щёку.

— Да. И вот, значит... отдала она мне корзину. Я глянь, а в ней ребёнок лежит, не плачет, смотрит так серьёзно... Лежишь, глазками хлопаешь, смешная такая... — жена Кабриуса улыбнулась и продолжила. — Вот. Ещё бутылочка молочная была... пустая уже, наверно, она ей тебя кормила. И эта, значит, дама мне и говорит: вырасти и воспитай хорошо малышку. Представляешь? Смотри, не обижай дитя. А ещё, не болтай о ней всем подряд. Прям зло так процедила, угрожающе. Я только было хотела спросить, а она бросила мне большой увесистый кошель с золотыми монетами, да как развернула коня и как дёрнет обратно. Только пыльный след и остался. А ты лежишь, на меня смотришь, такая милая, такая смешная и маленькая, с грустными глазками, — женщина опять заулыбалась.

— И что же вы сделали дальше? — снова задала наводящий вопрос.

— Ну-у... я бегом к Кабриусу в гильдию. Рассказала ему, как всё было, так мол и так. Они посмотрели тебя с магиней Силерной и говорят: малышке месяц-два отроду... а ещё, мол, магией владеет. Какой и как сильно, можно только года в четыре-пять сказать, тогда ведь потенциал увидеть можно, но уже понятно, что магия есть. И решили мы тебя взять на воспитание. Очень долго боялись, что может кто-то прийти за тобой, и неизвестно, что ждать от этих кто-то. Но... — женщина пожала плечами, — так никто никогда больше не появлялся, и про тебя не узнавал даже. Совсем... И мы, наконец, успокоились, вздохнули спокойно.