Тени этого мира

Глава 3

Венецианец

Утром меня разбудила служанка: она отодвинула тяжелые занавеси и в комнату ворвался яркий свет.

-Доброе утро, госпожа, - служанка, миловидная девушка с добрым лицом, улыбнулась мне. – Меня зовут Сирина. Господин велел мне заботиться о вас. Чего бы вы сейчас пожелали?

-Сирина, - я попыталась улыбнуться и приподняться, но моё тело не слушалось меня, и я со стоном опустилась на подушки. – Что со мной? – прошептала я.

Мне казалось, что вчера я не была так слаба. Сирина встревожилась и подошла ко мне.

-Госпожа… - она внимательно вглядывалась в моё лицо. – Быть может, мне принести вам кофе?

-Кофе? Что это? – этот нехитрый разговор позволял мне прогнать страх от собственной слабости.

-Все очень хвалят этот напиток, он придаёт сил, - говорила между тем Сирина.

-Да, принеси, - сказала я, закрывая глаза.

Что со мной? Хотя я и раньше чувствовала себя плохо, но сегодня мне казалось, что я умираю. И ведь со мной ничего не произошло, я это знала. Я повернула голову. На столике около моей кровати лежал мой кинжал. Тот самый, что перед отъездом подарила мне Уррака. Что же, вот и ответ. Я здесь не в тюрьме и мне, пожалуй, нечего бояться. Но это бессилие, эта дурнота. Быть может, это от дороги?

Между тем, Сирина быстро вернулась и поставила на столик небольшой поднос с изящной чашечкой, с опаской отодвинув в сторону ножны с кинжалом. Я принюхалась и узнала этот запах. Этот напиток я уже пробовала в доме синьоров Боло, но я не знала тогда, как он называется. Сирина помогла мне приподняться и сесть, опираясь спиной на подушки.

-Помоги мне, Сирина, - попросила я.

Девушка аккуратно взяла в руки чашечку и принялась поить меня. Напиток приятно пах, а его вкус и впрямь бодрил. Через несколько минут мне показалось, что я вполне оправилась.

-Я бы хотела одеться, - сказала я Сирине.

Та обрадованно скользнула к большому резному сундуку, стоявшему у стены, а я осмотрелась. Несомненно, именно так и должны выглядеть комнаты в богатых палаццо. Мои покои в замке были и вполовину не так велики и хороши. Вместо узких бойниц я видела широкие в переплетах окна, вместо гобеленов – деревянные панели на стенах. Кровать моя была удобной и широкой, столик около нее – из черного дерева, отделанный искусной резьбой и золотой инкрустацией. А кроме того, здесь было два огромных, обитых бархатом кресла и зеркало, большое зеркало в золотой оправе. Такое же точно, как в замке!

Я с трудом поднялась и, пошатываясь, подошла к зеркалу, чтобы посмотреться в него. И зеркало показало мне меня: бледную, худую, с длинными спутанными волосами, с измождённым лицом и потухшим взглядом, стоящую босиком на каменном полу, в одной рубашке.

Между тем Сирина подошла ко мне, и я тоже увидела ее в зеркале. Ее виноватый опущенный взгляд, прикушенную губу, сжатое в руках платье их богатой ткани.

-Сирина, что ты? – спросила я с удивлением.

-Вы такая слабенькая, госпожа. Оденьтесь, —прошептала Сирина, протягивая мне платье.

-Слабенькая… - пробормотала я. – И жалкая, вероятно?

-Нет, совсем нет! – с жаром вдруг уверила меня девушка и покраснела.

-Спасибо тебе, - ответила я.

У меня на душе стало неожиданно тепло от слов девушки. Я протянула руки и дотронулась до предложенного мне одеяния. Это был странный наряд, я таких не видала. Платье – но в таком нельзя было бы показаться людям. Ткань из плотного лазоревого шёлка, сплошь покрытого искусной серебристой вышивкой, на подбое из самой плотной шерсти. По вороту, рукавам и низу меховая оторочка, а спереди платье было распашное снизу и доверху.

-Что это? – спросила я удивленно.

-Халат, - ответила Сирина. – Господин говорит, на востоке в таких ходят и это очень удобно. Но скорее же оденьтесь, а я подам вам обувь! Вам нельзя стоять босиком!

Я не чувствовала холода, но спорить не стала. Я протянула руки и Сирина одела на меня это странное одеяние, а после кинулась к сундуку, достала не менее странные туфли без задников и, присев передо мной, заставила меня надеть одну за другой. После чего я почувствовала себя вправе опуститься в кресло и закрыть глаза. Вся эта суета вынула из меня последние силы. Сирина ещё что-то говорила и хлопотала вокруг меня, но я уже ее не слушала.

Весь день так и прошел: я сидела в кресле, не в силах шелохнуться. Изредка я открывала глаза, смотрела в окно и видела кусочек улицы, на которой кипела жизнь. Сирина приносила мне еду и какое-то питьё, но я ничего не хотела. Наконец, я почувствовала, что замёрзла, и Сирина набросила мне на ноги меховое одеяло.

Я бы весь день просидела одна, но, когда солнце уже клонилось к закату, дверь тихо открылась и вошли Линучча с Далией. Сирина, увидев их, притаилась в уголке, а я ждала: что они скажут? Я четко осознавала, что не нравлюсь им. Но я не могла не понимать, что все, кто окружают синьора д’Эсте, так или иначе зависят от него. И я с любопытством ждала: хватит ли у них ума промолчать и не говорить мне прямо о своей антипатии ко мне. Но, увы, девицы оказались не слишком умны.