Тени этого мира

Глава 4

Сны и явь

-Но скажи, Матео, скоро ли ты едешь в Вену?

-Ему не стоит торопиться! Молодой герцог слишком увлечен своей новой пассией и ему не до женитьбы.

-Оно, может, и так, но жениться-то придётся и тянуть с этим не следует. Глядишь, он и выбросит из головы эту рыжеволосую венецианку, если принцесса окажется достаточно красивой.

-И умной! Красоты слишком мало…

Весь этот разговор доносился до меня, как сквозь вату. О чем они говорили? Куда и зачем Матео должен был ехать? Герцог? Невеста?

Пеллегрина поднялась со своего места и, подойдя ко мне, села рядом.

-Вы, кажется, совсем не понимаете, о чем идет речь? Это немудрено. Вы жили далеко от Флоренции и, насколько мне известно, вовсе не покидали своего замка, - сказала она мне.

-Да, это так, - довольно неловко ответила ей я.

-Ну, это дело поправимое. Вы быстро обзаведётесь новыми знакомыми и вредными привычками. А я вам пока поведаю, о чем тут идет речь. Старый герцог Козимо отошел от дел и теперь всем заправляет его старший сын Франческо. Молодой герцог красавчик, каких поискать, - Пеллегрина мечтательно зажмурилась. – Однако, у него угрюмый нрав, он увлечен науками, а не дамами. И вот не так давно он избрал предметом своей любви венецианку Бьянку Каппелли. Она жена моего кузена Пьетро Бонавентури. Здесь многие, - тут Пеллегрина кинула взгляд на венецианца, - недолюбливают Бьянку. Все слишком хорошо осведомлены о том, как она покинула родную Венецию… Вы же, верно, ничего не знаете?

-Да, я не слышала об этом ровным счетом ничего. Но, полагаю, она уехала вслед за мужем? – пробормотала я.

Пеллегрина рассмеялась.

-Ну, можно и так сказать при большом желании. Мой кузен слишком большой авантюрист, к тому же он не обременен понятиями о добре и зле. Впрочем, как и большинство из нас, - при этих словах Пеллегрина хмыкнула. – Но Пьетро переплюнул многих из нас, а Бьянка оказалась ему под стать. Она обокрала своего отца и бежала с Пьетро невенчанной. Во Флоренции, когда она увидела ту нищету, в которой прозябал мой беспутный братец, она опомнилась, да было поздно. Пьетро, конечно, венчался с ней, но украденное быстро промотал. А новой службы не нашел, ибо Сальвиати, у которых он служил в Венеции, были оскорблены его поступком. Но мой кузен решил поправить свое положение и познакомил супругу с молодым герцогом.

-Я смотрю, здесь у сеньоров в обычаях делиться с жёнами, - не удержалась я.

Пеллегрина опять рассмеялась.

-Ну-ну, вам, Оливи (вы же не против, что я зову вас по имени) не на что пенять. Что вы потеряли? Заточение в доме мужа на жизнь в богатом флорентийском палаццо с щедрым мужчиной. Которому вы, к тому же, зачем-то очень сильно нужны… - задумчиво прибавила она.

-Синьора Бонавентури, - начал было я.

-О, нет! – перебила меня Пеллегрина. – Зовите меня по имени! Пеллегриной!

Ее живость вызвала у меня улыбку. Вообще, этот разговор, большая компания мужчин, которые были хорошо одеты и не сквернословили, и вовсе не походили на кондотьеров – всё это было так диковинно для меня! Я видела, как то один, то другой украдкой смотрят на меня, но в их взглядах не было ни похоти, ни насмешки, ни злости, а только лёгкое любопытство. А уж непринужденный разговор Пеллегрины и вовсе был в новинку. Раньше у меня не было собеседницы, равной мне по положению, ибо Пеппа и Уррака хотя и были ко мне добры, и я любила их, но всё же одна была служанкой, а другая – ведьмой из деревни. А ещё мне очень нравилось, что Пеллегрина так хороша собой и так нарядно одета: у нее было платье пурпурного цвета, с бархатными богато расшитыми рукавами, с белыми венецианскими кружевами по вороту и вокруг запястий, а на груди висело несколько ниток крупного жемчуга. Я с удовольствием любовалась ей.

-Пеллегрина, - произнесла я с улыбкой. – Думаю, что я вовсе ничего не потеряла. Но всё же… всё же… - я не знала, как продолжить, и почувствовала, как лицо моё приобрело обычное свое печальное выражение.

-Ну-ну, дорогая, не стоит так печалиться! Уверяю вас, когда Матео возьмет вас с собой ко двору герцогини Изабеллы и познакомит вас с ней, когда вы услышите игру и пение Маддалены Казуланы, когда купите себе ещё жемчуга и новые наряды – вы тут же повеселеете.

-А кто такая Маддалена Казулана? - Пеллегрина не уставала меня удивлять. –  Женщина, которое играет и поёт при скоплении народа. Неужели такое возможно?

-Ах, как вы простодушны! Маддалена поистине великая женщина! Она сочиняет музыку и великолепно играет на лютне! Ее пение ласкает слух, а стихи, которые она пишет, услада для женщины и кошмар для мужчины! – смеялась Пеллегрина.

-Как такое может быть? – рассмеялась я в ответ.

Небеса, я никогда так много не смеялась! Да я забыла, когда смеялась в последний раз! А сегодня ещё и утро не закончилось, а я только и делаю, что веселюсь! Я украдкой кинула взгляд на Матео – не сердится ли он, что я так весела и уделяю свое внимание не ему. Матео будто почувствовал, что я смотрю на него, тут же поймал мой взгляд и, ободряюще улыбнувшись, отвернулся и продолжил беседу с мужчинами.

-Услышите и поймёте! – продолжала между тем Пеллегрина.