Тени этого мира

Глава 5

Двор герцогини Изабеллы

Признаться честно, визит к герцогине Изабелле меня страшил. Если б необходимость представиться ей случилась бы вчера, или неделю назад, или год назад – я бы, наверное, умерла от страха и волнения. Но после вчерашней ночи у меня в душе родилась необыкновенная уверенность в собственных силах. Перед тем, как покинуть мои покои, я внимательно посмотрела на себя в зеркало и убедилась, что моя новая красота мне не померещилась.

Несколько крепких слуг несли меня по улицам в паланкине, Матео же ехал рядом, верхом на огромном чёрном жеребце. Люди почтительно расступались перед нами, а я с жадностью смотрела по сторонам, изредка ловя на себе весёлые взгляды Матео. Кажется, ему доставляло удовольствие моё любопытство. В какой-то момент он приблизился ко мне и сказал:

-Спрашивай меня, если желаешь.

-Куда мы едем? Далеко ли дворец герцогини?

-На другой стороне реки, довольно далеко от главной резиденции.

-А чей палаццо мы проезжаем теперь? – я проводила взглядом каменную громадину, возвышавшуюся по правой стороне улицы.

-Это палаццо синьоров Питти. Некогда они спорили в богатстве и власти с Медичи, но… - Матео пожал плечами. – Люди так нелепы в своих чаяниях… Покойная герцогиня Элеонора, супруга герцога Козимо, выкупила этот палаццо и населила его картинами и статуями из коллекции Медичи.

-А покойная герцогиня Элеонора… - начала было я.

-Это мать Изабеллы и герцога Франческо. Красивая была женщина… - задумчиво прибавил он.

-Ты знал её?

-Конечно. Хотя она вела довольно замкнутый образ жизни, но я не смог бы не воздать должное ее красоте, - лукаво прибавил Матео.

-Что ты хочешь этим сказать? – я понизила голос до шёпота.

-Да ничего особенно, моя дорогая, - рассмеялся он. – Тут я мог и хотел быть только созерцателем!

Между тем, мы двигались в перед и уже достигли реки.

-Это Арно, главная река здешних мест, - пояснил мне Матео. – А это – старый мост, - и он указал мне на странное сооружение, которые было чем угодно, но только не просто мостом.

Мост – если только это был он – был весь застроен домами. А уж запах, который доносился до меня. Был на редкость отвратителен. Я невольно зажала нос.

-Не нравится? – спросил Матео. – Но от этого никуда не деться. Мясники и кожевники, чёрт бы их подрал!

Мы стали пробираться на ту сторону и, право, это было серьёзное испытание. Но странно… Мне было весело слышать крики, чувствовать энергию, кипевшую вокруг, и даже обонять этот запах. Ведь всё это было жизнью, а не тем медленным умиранием в замке над мареммой, к которому я уже привыкла. Над нами нещадно палило солнце, ремесленники горланили во всё горло, перекрикивались женщины. Я увидела нескольких благородных синьоров, которые пытались как можно быстрее перебраться на своих конях на другую сторону реки, и видела ещё одну даму в паланкине, которая, как и я, сидела, закрыв нос вышитым платком.

На другой стороне реки я увидела еще один палаццо с башней.

-Вот резиденция герцогов Медичи, - сказал Матео, нагнувшись ко мне. – Когда-нибудь мы там побываем.

Сначала я долго рассматривала дворец, пока он не скрылся из виду, а потом моё внимание привлекла лавка ювелира с необыкновенно большими стеклянными окнами, в которые были видны украшения, сделанные из жемчуга.

-Ну, а это приют венецианца. Море в изобилии дарит жемчуг Серениссиме[1], чем мои ушлые сограждане с успехом пользуются.

И вот, наконец, мы подъехали ко дворцу герцогини. И мы вошли внутрь совсем не по парадной лестнице. Матео провел меня по саду, а оттуда, пройдя по террасе, через сокрытую от взоров потайную дверь, мы вступили в большую залу, всю расписанную удивительной красоты фресками. Здесь были и женщины, среди которых я узнала Пеллегрину, и мужчины. Герцогиня – ее невозможно было не признать – была самой красивой и самой нарядной из всех. Она восседала на небольшом возвышении, опершись рукой о подлокотник своего кресла. Подле нее сидела лютнистка в небесно-голубом наряде, с распущенными темными длинными, вьющимися волосами. Лютнистка не была красива, как герцогиня, но ее лицо было необыкновенно одухотворенным. Она играла и пела. Я замерла, слушая слова ее песни. Женщина пела высоким, красивым, чистым голосом, очень выразительно и страстно…

Влюбленное сердечко слишком живо

И бьётся часто. Знаю только,

Что если истерзаю я его,

То только так доставлю наслаждение тебе, мой милый!

Терзаю сотней разных способов его,

Чтобы понравиться тебе, заклятый враг мой.

Но знаю точно, счастлива лишь я –

Пока ты жив.

Грудь холодна твоя. Уста так лживы,

Так изменчивы – как моря неспокойна гладь.

Бежать хочу я прочь, но если вдруг умрёшь ты,