Тени этого мира

Глава 11

Полые холмы

Вечером мужчины не вернулись. Матео прислал записку, в которой сообщил, что они вынуждены задержаться в Хофбурге и сколько это продлится – он не может сказать. Он писал, что с императором прибыл его сын Рудольф – наследник. И император просит уделить ему время, ибо тот, несмотря на свой юный возраст, рьяно интересуется алхимией, магией и другими науками. И Матео вынужден удовлетворить просьбу императора. Кроме того, при дворе теперь Альфонсо и было бы желательно именно теперь уладить его отношение к браку с Барбарой. Что же касается самой Барбары, то она весьма расположена к Альфонсо, Иоганна же проводит своё время в церкви – молится об удачном браке с герцогом Франческо.

Аурелия, прочитав письмо вслух, рассмеялась и прокомментировала каждую в нём фразу. Она сказала, что император не преминул воспользоваться тем, что ему не принадлежит, и Матео, уж коль он взялся услужить Медичи, теперь придётся заниматься с Рудольфом и, быть может, кое-что пожертвовать из своих тайных знаний для этого ребёнка. А Барбара, уж наверное, подпала под его чары и теперь ей никуда не деться от Альфонсо, а Альфонсо – от неё. Коли Матео взялся их свести, то так тому и быть. Что же касается Иоганны, то младшая из сестер императора почему-то совсем не нравилась Аурелии и та предрекала ей мрачное будущее.

Впрочем, Аурелия совсем не была болтлива. Она подолгу затворялась в собственном кабинете и что-то делала там. Из деревни приходила женщина по имени Ханна, чтобы приготовить нам еду и убраться. Однако, уборка легко давалась и самой Аурелии. Ей достаточно было произнести несколько слов, и посуда мыла себя сама, а мокрая тряпка весело летала по полу. Это она показывала только мне, дабы не пугать Ханну. Но я уверена, что Ханна бы вовсе не испугалась. Уж больно хитро она время от времени поглядывала на хозяйку. Сирина помогала Ханне, и они подолгу болтали о чём-то своём. Я только сейчас осознала, что Сирина прекрасно понимает здешних жителей. Я не знала местного языка и со всеми и всегда говорила на родном мне италийском наречии, которое тут знали многие. Сирина же говорила на местном наречии, как на своём родном. И это наводило меня на мысли о том, что Сирина совсем не простая девушка и многое повидала на своём веку.

Оставшись одна, я бродила по саду и выполняла нехитрые просьбы Аурелии. Собирала из душистых трав букеты и вешала их сушиться в ее лаборатории (так Аурелия сама назвала одно из помещений в своём доме), обирала ягоды с кустов, толкла в ступке то, что велела Аурелия, мелко нарезала траву и слушала её колкие замечания относительно собственной моей неловкости. Но Аурелия чаще молчала, а я вспоминала ее рассказ и думала. И теперь личность и судьба Матео представлялись мне в ином свете.

Матео – какое мягкое имя. Но это имя человека, который живёт сейчас. А когда-то его звали Дуфф Ансгар Бранн. Имя, которое очень сложно произнести. Человек, носящий его, не мог быть мягким. Он мог быть только воином и воином сильным, жестоким. Тёмный Воитель Ворон – так перевела для меня это имя Аурелия. И прибавила, что такие имена не давались просто так. Он и впрямь был незаурядным воином. Он был тёмным – не добрым человеком. Он не щадил своих врагов и не щадил друзей. А кроме того, умел провидеть будущее, как вещая птица Ворон. И только одно существо будило нежность в его душе – его жена Меви, которую он привёз из дальних краёв, и никто даже не знал какого она рода. Но те, кто посмел выразить ей своё презрение, очень скоро об этом пожалели. И не потому, что им мстил Бранн. А потому, что сама Меви умела постоять за себя. Самые сильные мужчины стояли перед ней неподвижно, самые опасные воины были беспомощны с ней, как щенки. И даже тьма Бранна отступала перед светом Меви. Аурелия как-то заметила, что не Бранн выбрал Меви, а Меви – Бранна. Привязала его к себе, как телка. Ибо с ней он таким и был.

Я спрашивала у Аурелии как погибла Меви. И та неизменно отвечала, что было предательство. Что её принесли в жертву. Но больше она ничего не говорила. Только прибавляла, что Бранн страшно им отомстил. И больше всего отомстил тем, что пережил их всех. И все они в свой последний час молили его о пощаде. Она смеялась и говорила: представь, они были уверены, что он мёртв. А он являлся к ним и мстил за Меви.

В таких занятиях и думах прошло несколько дней. А потом явились гости. Аурелия первой заметила четырёх всадников.

-Чёртов Амброзио! – воскликнула она. – А что с ним за девица?

Тут к окну подошла я и услышала возглас Сирины:

-Виттория!

-Что за Виттория? – Аурелия повернулась ко мне.

-Актриса, которую выкупил господин за то, что она оказалась ведьмой, - ответила за меня Сирина.

-Матео… - произнесла Аурелия сквозь зубы. – Он делает глупость за глупостью, ты так не думаешь, Сирина?

Сирина молча потупилась и пожала плечами.

-Ну-ну, ты прекрасно меня поняла!

-Не хотела бы я их видеть, - пробормотала я.

Аурелия посмотрела на меня, но ничего не ответила. А всадники, между тем, приблизились к воротам.

-Госпожа моя Аурелия! – услышала я голос красавца-настоятеля.

Аурелия фыркнула и подошла к двери.

-Госпожа моя! Дай нам позволение проехать!

Аурелия вышла на крыльцо, а я последовала за ней и поймала на себе удовлетворённый взор Амброзио. Аурелия же, усмехнувшись, посмотрела на монаха и крикнула: