Тени этого мира

Глава 12

Счастливчик

В ту ночь мы с Матео всё никак не могли насладиться друг другом. Я пила его силу, как томимый жаждой пьёт воду, а он говорил мне, что лишь отдаёт мне моё. То, что взял у меня когда-то. Мы не говорили, нет, ночную тишину прорезали лишь возгласы и невнятное бормотание. Но слова и не были нам нужны. Всё было очевидно и так. Меви, погубленная предателем, отдала свои силы Бранну. Обретя бессмертие, он обрёл и колдовство. Долгие столетия он искал ту, что избрала его. А потом, уже отчаявшись, увидел в венецианском зеркале меня. Эти зеркала, наделенные им магией, многие века назад были отправлены Матео в разные концы мира, чтобы искать. И вот – поиск увенчался успехом. Любовь? Когда-то я задавалась этим вопросом: что есть любовь и как её чувствуют люди? Но теперь мне бы и в голову не пришло об этом спрашивать. Что значит любовь, если другое существо является просто частью тебя? Нет, тут не о чем даже говорить. Ни одна ласка, ни одно прикосновение не были чужими. Всё это было моё и для меня.

Только когда немного рассвело, когда тьма ночи сменилась серой предутренней дымкой, а капли дождя забарабанили по крыше, мы успокоились в объятиях друг друга. Рзбудил меня голос Аурелии. Я услышала, как она кричит, став на лестнице:

-Не пора ли вам подкрепиться? Для Оливи есть свежий кофе и сыр! И я пришлю Сирину!

-Ну зачем… - пробормотала я, спрятавшись в объятиях Матео.

-Она права, - шепнул он. - Впереди длинный день, и разве ты не ощущаешь голода? Когда-то ты была к нему весьма чувствительна.

-И что же я ела?

-Мясо. Много жареного мяса.

Я рассмеялась.

-Хорошо! Пусть будет кофе и сыр. И хлеб! – прибавила я вслед Матео, который уже поднялся и подходил к двери.

Он кивнул мне, потом распахнул дверь и крикнул:

-И хлеба, Аурелия!

-Полагаю, много хлеба? – рассмеялась та в ответ. – Быть может, и мяса?

Не прошло и четверти часа, как мы с Матео сидели за столом. Я уплетала за обе щеки вкуснейшие сыр, хлеб и масло, а он задумчиво смотрел на меня.

-Что с тобой? – спросила я. – Разве всё ещё не закончилось? Разве мы теперь не заживём спокойно, обретя друг друга? Ты обещал отвезти меня в Венецию. Ты говорил, что там мне будет хорошо…

Матео покачал головой:

-Я сделаю всё, чтобы так оно и было. Но, если помнишь, ворон – вещая птица. Я чувствую, ничего ещё не кончилось. Ничего.

-Твои враги? – спросила я, внимательно посмотрев на него.

-Твой враг, - он ответил внимательным взглядом.

-Но у меня нет врагов…

-А тот, кто предал тебя?

-Но разве он жив? – недоуменно спросила я.

-Но ты же здесь. И я – здесь. Что мешает и ему быть здесь?

На мгновение я испугалась, но потом отринула страх. Чему быть – того не миновать. К тому же, теперь я не просто смертная слабая женщина. Я – та, что может справиться со многим. И рядом со мной Матео. Чего мне бояться?

Следующие дни прошли спокойно и безмятежно. Я ни о чём не спрашивала Матео, однако он счёл нужным сообщить мне, что договоры о браках улажены и в декабре состоятся оба венчания. Что Альфонсо вполне доволен и старый герцог Козимо писал, что ждёт невестку и готовит для неё дворец. А юный наследник Рудольф отбыл в Вену и теперь Матео может быть свободным от обязательств перед ним и перед императором.

В один из дней я видела пышный охотничий выезд, во главе которого в дорого украшенных сёдлах ехали две богато одетые девушки и Альфонсо. Принцессы Барбара и Иоанна. Я сразу поняла, что это они. Обе некрасивые, обе с выдающейся вперёд нижней честью – признак рода Габсбургов. Обе – весьма гордые и надменные особы. Правда, Барбара мне показалась более мягкой. Или ее меняло присутствие жениха, который был явно приятен ей. Что же, Альфонсо был красив и ещё достаточно молод. С ними был и Эрнандо, и я вполне насладилась его изумлённым видом, когда его взгляд упал на меня. Это было в тот момент, когда охотники изъявили желание проехать мимо дома Аурелии и попросили воды. Аурелия была им хорошо известна, и Барбара весьма благосклонно беседовала с ней, но Иоанна, которая всё время смотрела перед собой, не обращая ни на кого внимания, просто молча приняла бокал с водой. Обе принцессы не спешивались. Потом взгляд Барбары упал на меня, стоящую рядом с Матео, и в нём скользнуло недоумённое высокомерие с ноткой растерянности. Принцессы – они не посмели задать обо мне вопроса, который так явственно читался в глазах обеих. Полагаю, они обе потом изумлялись сами себе: что их удержало?

Охотники уехали, а Аурелия долго смеялась, уделяя особое внимание недоуменному выражению лиц принцесс. Мы с Аурелией провели некоторое время наедине. Она долго всматривалась в моё лицо, а потом пояснила мне, что я – часть того мира, которому всегда служила она. Я – часть той священной рощи, близ которой проходила почти вся её жизнь. «Туата де Дананн» - всё повторяла и повторяла она. А потом сказала:

-Нет! Не Туата де Дананн! Ты – наравне с Дану. Ты не народ её. Ты – её любимая дочь.  Неужто есть пределы, где до сих пор живёт её народ и правит она сама? Неужто холмы и впрямь живы?