Тени кровавой луны

ГЛАВА 2. Метка во тьме

Туман становился гуще с каждым шагом. Он не рассеивался, а наоборот, будто сжимался вокруг Элиана, заставляя его идти по узкой тропе, отмеченной кровавыми следами. Следы босых ног то ярко проступали на мокрых камнях, то исчезали, растворяясь, словно их смывала сама ночь.

За ставнями домов шептались голоса. Когда Элиан проходил мимо, они смолкали, но стоило ему отойти на несколько шагов — снова вспыхивал тихий ропот. В каждом шорохе слышалось одно и то же слово:

— Метка… метка… на нём теперь метка…

У колодца стояла сгорбленная старуха в выцветшем платке. Её глаза были закрыты, но, когда Элиан приблизился, она повернулась прямо к нему и заговорила сиплым, почти мёртвым голосом:

— Ты идёшь не туда, доктор. Она ведёт тебя.

— Кто? — голос Элиана сорвался. — Селена? Леди Деверо?

Старуха засмеялась сухим, беззубым ртом, и смех её больше походил на карканье вороны.

— В этом городе не произносят её имени. Но ты уже её носишь, — произнесла она и, вытянув свою дрожащую руку, ткнула в его карман. — Метка уже на тебе.

Элиан сделал шаг вперёд, пытаясь хоть что-то выведать у неё, как вдруг старуха исчезла в тумане, словно её здесь никогда и не было. После неё остался лишь запах сырости и плесени.

Элиан продолжил путь. Вскоре он оказался на кладбище. Перед ним выросли тёмные силуэты крестов. Разрушенные плиты торчали из земли, словно гнилые зубы, некоторые надгробия были сломаны, другие уходили под землю, словно их втягивала тьма. Туман вился между могил, как живая душа, складываясь в призрачные фигуры.

Элиан шагнул на скрипучую калитку, и в тот же миг ему почудился хор шёпотов. Казалось, голоса мёртвых звали его по имени. Внезапно из ниоткуда появился сильный ветер. Он тронул сухие венки на крестах. После этого они зашуршали, будто костлявые пальцы потянулись к Элиану.

И тогда он увидел её.

Посреди кладбища, меж покосившихся крестов, стояла фигура. Высокая, тонкая, в чёрном платье, которое не трепал ветер. Её лицо скрывал туман, но глаза вспыхнули в темноте — два огненных угля, прожигающие его насквозь.

— Ты пришёл… — голос прозвучал так близко, словно она шептала ему прямо в ухо, хотя разделяло их несколько шагов.

Элиан хотел отступить, но ноги словно приросли к земле. В груди поднялась волна холода, а сердце билось так громко, что отдавалось эхом в ушах.

Селена шагнула вперёд, и туман расступился, подчинившись ей.
Он впервые увидел её лицо и понял, что уже никогда не сможет забыть его.

Элиан не мог отвести взгляда. Лицо Селены проступало сквозь пелену тумана — бледное, как выточенное из мрамора. Кожа её была неестественно гладкой, холодной на вид, словно никогда не знала солнечного света. Тёмные, почти чёрные волосы струились по плечам, блестя в свете луны, и казались частью самой ночи.

Платье обтягивало её тонкую фигуру, и ткань не колыхалась на ветру — словно сама тьма держала её. Длинные рукава падали почти до земли, скрывая руки, но стоит ей поднять свою ладонь, как бледные пальцы с заострёнными ногтями, сверкнут, будто когти хищника.

Глаза же были самым главным в ней. Два раскалённых угля, красные, живые, сверкающие внутри бездонной черноты. Их свет пробивал туман, и Элиану казалось, что они выжигают в нём каждую мысль.

— Ты пришёл. Я ждала тебя, доктор, — сказала она.

Её голос прозвучал так близко, словно она шептала ему прямо в ухо, хотя разделяло их несколько шагов.

— Кто ты? — выдохнул Элиан. — Что тебе нужно от меня?

Доктор хотел отступить, но его ноги словно приросли к земле. В груди поднялась волна холода, а сердце билось так громко, что отдавалось эхом в ушах.

Селена шагнула ближе. Туман вокруг неё дрогнул, будто подчинялся её, и надгробия, казалось, склонились, признавая её присутствие.

— Меня зовут Селена Деверо. Впрочем, ты уже знаешь, кто я, — сказала она. После этого её губы на бледном лице изогнулись в едва заметной улыбке. — И я знаю, кто ты. Твоё сердце ещё живое… слишком живое.

— Не подходи ко мне, — Элиан сделал усилие, чтобы поднять руку, но пальцы дрожали. — Я не подчинюсь тебе.

В тот же миг земля под ногами задрожала, и из-под плит донёсся скрежет. Селена подняла свою ладонь и с помощью своей силы на одном из крестов медленно выцарапала буквы, складывающиеся в слово: «Элиан». Из этих букв потекла алая кровь.

Элиан отшатнулся. Он думал о побеге, но Селена оказалась рядом, ближе к нему, чем миг назад. Её волосы коснулись его щеки. От них веяло холодом и запахом сырой земли и ночных цветов.

— Ты уже мой, доктор. Тебе от меня не сбежать, и чем раньше ты примешь это, тем легче будет.

Её пальцы скользнули к его шее — белые, длинные, неестественно холодные. В тот же миг Элиан вскрикнул. Он почувствовал, будто раскалённое железо выжгло его плоть. Он схватился за горло. В тот момент на коже проступил алый знак — странный символ, похожий на переплетение луны и крови.

Селена отдёрнула руку. В её глазах читалась удовлетворённость, а улыбка стала невыносимо жуткой, которая оголяла зубы, слишком острые для человеческих.