Тени кровавой луны

ГЛАВА 9. Тень, говорящая правду

Элиан опёрся о холодную стену, стараясь унять бешеный ритм сердца. Но город не собирался отпускать его. Каждый вдох Элиана отдавался дрожью в камнях, каждый взгляд отбрасывал новые тени, будто сам воздух ждал приказа. Метка пульсировала ровно, как сердце. Тогда Элиан понял — теперь она не просто часть его, а связующее звено с этим проклятым местом.

Элиан закрыл глаза, надеясь, что в темноте ему удастся найти хоть какую-то тишину и отгородиться. Но вместо этого он услышал звук лёгких, почти невесомых шагов.

— Ты разбудил их, — тихий голос прозвучал рядом.

Элиан вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял ребёнок. Тот самый безымянный мальчик, которого он уже встречал у монолита. Его глубокие, как ночь, глаза были слишком взрослыми для его лица. В них отражалось то, что Элиан боялся признать — знание.

— Кто… кто ты? — прозвучал хрипло голос Элиана.

— Я — тот, кто видит, — ответил мальчик, и его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Ещё я — тот, кто слышит, как город говорит твоей кровью.

Элиан почувствовал, как метка вспыхнула после слов мальчика. Будто сама кровь признала истину, которую он отрицал.

Из тени позади Элиана Селена шагнула. Она не прикасалась к нему, не прерывала их разговор, но её взгляд был прикован к мальчику. В нём впервые мелькнуло нечто похожее на настороженность.

— Не слушай его, — тихо сказала она. — Он — лишь часть того, что держит тебя здесь.

Город вокруг будто замер, ожидая, чьим словам поверит Элиан.

— Но он говорит правду, — сказал он.

После этих слов мальчик улыбнулся так, что по спине Элиана пробежал холод.

— Следуй за мной, — произнёс он.

Элиан шёл следом за мальчиком, стараясь не отставать, хотя улицы будто менялись с каждым их шагом. Каменные дома вытягивались вверх. Их окна напоминали пустые глазницы. С каждой дрожащей тенью, что колыхалась в переулках, метка Элиана отзывалась слабым жаром, словно город пытался говорить с ним через немоту камня.

— Куда ты ведёшь меня? — спросил Элиан с приглушённо звучащим голосом, будто воздух сопротивлялся словам.

Мальчик не обернулся. Его силуэт казался почти прозрачным в лунном свете: худая фигура в слишком коротком плаще, обнажавшем босые щиколотки; лицо бледное, почти восковое, и тёмные глаза, лишённые привычного детского блеска. Иногда Элиану казалось, что он шепчет себе под нос, но слова глохли в пустоте. И когда казалось, что ответа не будет, тонкий детский голос прорезал тишину:

— Туда, где находится правда. Но она не любит света.

Элиан сжал кулаки. В этих словах было слишком много тени, слишком мало смысла.

Из окон домов, мимо которых они проходили, будто смотрели лица. Одни — искажённые, другие — слишком неподвижные, как куклы. Элиан пытался уловить хотя бы одну живую душу, но едва он задерживал на чём-то взгляд, как тени внутри стекла таяли.

— Они все знают тебя, — тихо сказал мальчик. — И ждут.

Элиан шагнул ближе, положив ладонь ему на плечо, и обратился:

— Кто ждёт? Люди? Тени? Она?..

Мальчик поднял голову. В его глазах отражалась луна и та глубинная пустота, которая заставила Элиана отдёрнуть руку.

— Все ждут. Она тоже в их числе.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы холод пробежал по спине Элиана. В этот миг рядом, словно из самой пустоты, раздался мягкий, но острый, как лезвие, голос Селены:

— Не всё, что ждёт тебя, готово обнять. Иногда ожидание может быть ловушкой.

Элиан резко обернулся и замер. Она стояла всего в нескольких шагах, но не в том чёрном платье, в каком являлась прежде. Ткань его словно растворилась во мраке и переливалась в белизну, мерцающую в лунном свете. Белое платье струилось по мостовой, будто сотканное из тумана. Её волосы свободно спадали на плечи, а глаза сияли тоской, в которой смешивались вечная боль и нежность.

Контраст был невыносим: ребёнок с пустыми глазами и светлая, почти призрачная, но осязаемая Селена.

Мальчик, казалось, её не видел вовсе.

— Почему он тебя не видит? — спросил Элиан глухим голосом.

Селена склонила голову. Её волосы упали на лицо, скрыв часть взгляда.

— Может быть, он видит только то, что ему позволено, — прошептала она.

Элиан шагнул ближе, но мальчик снова двинулся вперёд. Он говорил так тихо, что слова походили на отголоски:

— Все ждут. И она тоже.

Элиан напрягся.

— Она? Ты о ком говоришь?

— О той, что держит ключ, — ответил мальчик.

После этих слов он исчез в полутени переулка. Элиан хотел рвануть за ним, но Селена задержала его, коснувшись почти невесомо груди, прямо там, где горела метка.

— Иногда ключом становится сердце, — сказала она тихо. — Но не все двери стоит открывать.

Элиан всмотрелся в её глаза. От этого его сердце сжалось.

— Тогда скажи прямо… Ты ведёшь меня к ответам или в ловушку?