Тени кровавой луны

ГЛАВА 12. Выбор у особняка

После ночи Элиан очнулся не сразу. Его тело было тяжёлым, словно его придавило каменной плитой, а дыхание шло рывками. Элиан не сразу понял, где находится. Сначала ему показалось, что он всё ещё во тьме города, среди сгущающегося тумана и шёпотов мёртвых. Но, когда он приоткрыл глаза, его встретил мягкий золотой свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные шторы. Лучи рассветного солнца ложились на пол, на старые деревянные доски и тянулись к лицу Элиана, как будто пытались согреть.

В нос ударил запах сушёных трав, смешанный с лёгкой дымкой догорающего камина. Тишина была непривычной после гулкого шёпота кладбища и толпы живых и мёртвых. Здесь стояла такая тишина, что даже собственное дыхание казалось слишком громким.

Элиан лежал на широкой кровати, укрытый одеялом из грубой шерсти. Под пальцами чувствовалась ткань, непривычная после сырости и холода каменных улиц. Всё вокруг казалось неестественно спокойным, почти домашним, будто кто-то попытался вырвать его из кошмара и перенести в чужую, слишком светлую реальность.

Элиан сел, опираясь рукой о край кровати. Его голова гудела, мысли путались. В груди затаилась знакомая жгучая тяжесть метки. Она не давала покоя даже сейчас. Казалось, тьма внутри не ушла, а просто затаилась, выжидая подходящего момента.

Элиан попытался вспомнить, как оказался здесь. Последнее, что он видел лица живых и мёртвых, искажённые страхом и яростью; слишком близкие и холодные глаза Селены и тьма, что сжалась вокруг него, почти поглотив, а потом — пустота.

Элиан провёл ладонью по лицу. В этот момент у него мелькнула мысль: «Я должен был умереть там». Но он каким-то чудом остался жив… и снова связан с этим городом и его тайнами.

Он поднялся и прошёлся взглядом по комнате. Потолок был низкий, балки перекошены временем. На стенах висели травяные связки, высушенные корни и какие-то амулеты. В углу стоял деревянный стол, на котором оставили кувшин с водой и кусок хлеба. Всё выглядело просто, но вместе с тем было наполнено странной заботой, но в ней было что-то тревожное. Кто-то спас его и привёл сюда.

Элиан подошёл к окну и распахнул занавеску. За стеклом открывался вид на густой, мрачный лес, но в лучах утреннего солнца он выглядел иначе. Деревья стояли неподвижно, словно выстроились в часовые ряды. Где-то вдалеке виднелись крыши города, погружённые в лёгкий туман. Но отсюда они казались маленькими и неопасными.

Элиан коснулся холодного стекла и на мгновение прикрыл глаза. Тьма внутри него вздрогнула. Ему показалось, что в отражении окна его взгляд на миг изменился. Он стал глубже, темнее, как будто на него смотрел кто-то другой.

Элиан долго лежал неподвижно, чувствуя, как сквозь тонкие занавески на глаза ложится мягкий свет. Комната казалась чужой: стены были выкрашены в выцветший кремовый, потолок украшали паутины, а на подоконнике стояла миска с засохшими полевыми цветами. За окном плыли утренние лучи, пробиваясь сквозь серебристый туман. Мир будто не спешил просыпаться, опасаясь разбудить нечто, что ещё дремало в глубине города.

Тишину нарушил тихий скрип двери.
На пороге появилась девушка. На вид ей было лет шестнадцать. В руках она держала глиняную чашку с водой. Девушка выглядела слишком хрупкой для этого мира: тонкие плечи, белокурые волосы, заплетённые в косу, прозрачная кожа. Но глаза — глубокие, голубые — смотрели не по-детски серьёзно.

— Вы… уже проснулись, — сказала она почти шёпотом, ставя чашку на столик. — Виктор сказал, что вы долго не придёте в себя.

Элиан приподнялся, чувствуя ломоту во всём теле.

— Где я?

— У нас дома. Он нашёл вас на дороге. Вы были… почти без сознания.

Девушка говорила просто, но в голосе слышалось странное напряжение. Элиан хотел поблагодарить, но его внимание вдруг привлёк тёмный знак на шее девушки, чуть ниже ключицы. Он был похож на ожог, но линии переплетались в тот же символ, что пульсировал на его груди. Только её метка была сложнее, словно незавершённый рисунок.

— Извините, могу ли я поинтересоваться, что это за метка у вас? — тихо спросил он.

Девушка вздрогнула и машинально прикрыла клеймо ладонью.

— Я не могу сказать вам… Виктор запретил мне говорить.

Элиан ощутил, как по спине пробежал холодок. Метка на груди отозвалась лёгким жаром, будто узнала родственную метку.

— Это то же самое, что у меня?

— Нет, — ответила она поспешно, отворачиваясь к окну. — Ваш знак — другой. Он вас зовёт, а меня — связывает.

Слова девушки прозвучали почти непонятно, но в них чувствовалась боль. Элиан хотел задать ещё вопрос, но она резко изменила тему:

— Виктор скоро вернётся. Он не любит, когда я разговариваю с чужими.

— Но я не чужой, — тихо сказал Элиан.

Она улыбнулась едва заметно, как будто это слово задело её, и добавила:

— Тогда постарайтесь им не стать.

Из коридора донёсся тяжёлый шаг. Анна отступила к двери, бросив на Элиана взгляд. В нём мелькнул страх, почти мольба.

— Он знает, кто вы, но он не сразу всё расскажет вам.

Элиан хотел что-то сказать, но дверь уже открылась.
На пороге стоял высокий, широкоплечий мужчина в чёрном плаще, с лицом, покрытым морщинами и шрамами. Это был Виктор. Глаза его, тёмные и усталые, прожигали насквозь.