Тени кровавой луны

ГЛАВА 15. Тень, что помнит свет

Густой туман стоял стеной, словно живая плоть. Он стлался по земле и поднимался клубами над руинами, касаясь лица Элиана ледяными пальцами.

С каждым шагом воздух становился тяжелее, словно сам мир пытался не пустить его дальше. Он шёл, почти не чувствуя ног. Элиан не знал, как долго шёл, пока не увидел остатки разрушенного особняка, или то, что от него осталось. Дверь, наполовину сорванная с петель, поддалась под его рукой с жалобным скрипом. Внутри пахло плесенью, старой бумагой и чем-то сладковато-гнилым, от чего сжималось сердце.

Элиан поднял фонарь выше. В луче света проявился стол, а на нём обожжённая по краям книга в черной обложке. На крышке был символ, который Элиан сразу узнал, — клеймо, что было у него на груди, что теперь мучало Анну.

Он коснулся обложки книги. Страницы шуршали, будто кто-то дышал между ними. Он начал читать: «Этот мир создан не для тех, кто помнит. Я — Селена из Лейринта. Когда-то — дочь лекаря и певчей. Тогда я ещё знала, как пахнет утренний дождь и как звучит смех. Но ночь пришла, и с ней — те, кто пил кровь света».

Элиан провёл рукой по строчкам, чувствуя дрожь, будто касался самого её голоса. Слова, написанные чернилами и кровью, отзывались в груди болью. Он видел аккуратный, женственный почерк. В нём была усталость, почти отчаяние. Элиан продолжил чтение: «Они пришли с востока, из-за гор, где солнце не встаёт. Люди звали их ночными. Они обещали избавление от смерти, но принесли смерть всем. Город пал за три ночи. Я осталась одна. Тогда они взяли меня».

Элиан перевернул страницу. На ней был след крови и отпечаток пальцев. «Я служила им, поскольку иначе не смогла бы выжить. Они учили меня видеть тьму, звать её по имени. Я стала их голосом. Я ненавидела это. Но однажды я увидела во сне свет. Это был мужчина, лицо которого я не знала, но имя его шептала на рассвете — Элиан».

Элиан отступил, закрыв книгу. Сердце билось слишком быстро.
Он вспомнил — тот сон, тот день, когда впервые увидел её.

Внезапно из-за спины донёсся тихий шелест, словно кто-то прошёл мимо. Элиан резко обернулся, но никого не было, лишь где-то в глубине дома за стенами послышался тихий вздох. Книга раскрылась сама на новом месте: «Если ты читаешь это, значит, я всё ещё помню тебя. Прости, что позвала. Но есть то, что ты должен знать, прежде чем наступит рассвет».

Воздух дрогнул, фонарь погас. В темноте, где остался лишь лунный отблеск сквозь трещину в потолке, за его спиной мягко прозвучал почти нежный женский голос:

— Я ждала тебя, Элиан.

Он обернулся. Впервые за долгое время Элиан не испугался.
Перед ним стояла полупрозрачная Селена, словно сотканная из самого тумана. Свет луны стекал по её волосам серебром, как бы подчёркивая черты лица, в которых смешались печаль, холод и нечто неуловимо знакомое. Элиан не мог отвести взгляд.

— Ты… настоящая? — спросил он едва слышно.

— Настоящая... насколько может быть настоящей та, кого однажды лишили жизни, — прошептала она. — Но я помню всё. Теперь ты должен вспомнить…

Селена подошла ближе, и воздух стал холоднее. Вокруг пахло старой землёй и лилиями. Её платье, некогда белое, теперь походило на саван, пропитанный тенью. Тонкие пальцы Селены коснулись щеки Элиана. Её кожа была ледяной, но касание — живым.

— Как ты понял, когда-то я жила среди людей в долине Лейринта. Город стоял у подножия гор, где ночь никогда не отступала. Люди там верили в богов света, но в те дни свет умирал... и я видела, как его поглощает тьма. Мой отец был лекарем, мать — певчей при храме. Мы жили бедно, но спокойно. Пока не пришли они. Те, кто звал себя сыновьями крови. Они пришли ночью — из-за гор, как тени без лиц. Сначала мы думали, что это просто разбойники, но они не брали золото. Они брали людей. Я видела, как забрали мать, потом — отца. Я осталась одна. Спустя неделю они нашли меня и сказали, что у меня есть дар — слышать голоса. Я не понимала тогда, что это значит. Вскоре они заставили меня смотреть на то, как человек превращается в чудовище.

— В вампира? — спросил Элиан, почти шёпотом.

— Верно, они называли это пробуждением крови. Но я видела, как их души умирают. Они теряли всё, что делало их людьми.
Поначалу я молилась, просила богов света о помощи, но никто не отвечал на мои мольбы. Тогда я поняла — свет отвернулся от нас.

Селена сделала шаг в сторону, и из темноты комнаты выступили призрачные очертания, будто картины оживали вокруг. Элиан видел её, юную, испуганную, стоящую перед алтарём, где вампиры в чёрных капюшонах склонялись над ребёнком. Слышал хрип, мольбу, потом — тишину. Это был кровавый обряд.

— Я должна была стать их голосом. Верховной жрицей, связующей мир людей и вампиров, — продолжала она. — Я согласилась, поскольку хотела выжить. Потом... я перестала помнить, кто я.

Элиан почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Перед глазами всплыли размытые воспоминания: голоса, свет факелов, храмовые колонны... и она. Всё повторялось. Всё возвращалось.

— Но однажды, — сказала Селена, — я увидела тебя. Ты пришёл в храм света. Тогда ты был молодым жрецом с глазами, в которых не было страха. Ты не отворачивался от тьмы. Я увидела в тебе то, чего не видела в себе — веру. С того дня мне больше не хотелось служить им. Но просто так уйти от них я не могла. Меня держала клятва крови. Я искала путь разрушить её... и нашла лишь один.