Тени кровавой луны

ГЛАВА 16. Печать пробуждения

Туман, в который вошёл Элиан, не рассеялся. Он будто сам стал его частью. Воздух густел, впитывая запах сырой земли и гари. Когда он, наконец, выбрался из серого марева, рассвет уже тускло обжигал горизонт. Город, который днём жил гулом и тревогой, теперь лежал мёртвым. Крыши покрылись инеем, окна зияли пустотой, а камни мостовой хранили следы недавнего безумия — кровавые разводы, отпечатки ладоней, символы, выцарапанные ногтями.

Элиан шёл, чувствуя, как под ногами хрустит песок, и только где-то за спиной было слышно тихое дыхание. Виктор нёс Анну. Она была без сознания. Её лицо осунулось, кожа стала почти прозрачной, будто свет медленно угасал в ней. Элиан несколько раз останавливался, чтобы проверить её пульс. Он едва прощупывался, а под кожей всё сильнее проступала сеть алых жил. Метка на ключице Анны пульсировала, будто дышала сама по себе.

— Нужно найти укрытие, — прошептал Элиан, взглянув на Виктора.

Тот кивнул, не останавливаясь. На его лице застыла усталость, смешанная с гневом и страхом. Ночь в руинах особняка оставила след на всех, словно сама тьма отметила их.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь туман, они вышли к подножию холма. Среди заросших терновником колонн виднелся старый собор. Его шпиль был сломан, двери сорваны, но каменные стены, покрытые трещинами, всё ещё стояли, напоминая скелет великана.

— Мы на месте, — сказал Виктор глухо. — Под ним есть спуск в старое святилище охотников.

Элиан взглянул на него с недоверием.

— Ты говорил, храм разрушен.

— Разрушен лишь для тех, кто ищет глазами, но не для тех, кто помнит.

Виктор подошёл к развалинам, откинул обломок плиты, и под ним открылась тёмная щель. Холодный воздух ударил в лицо, запах старого металла и крови сразу же наполнил лёгкие. Элиан ощутил, как по спине прошла дрожь. Этот запах он уже знал. Так пахло в подземельях культа, где он впервые увидел символ, теперь выжженный на его коже.

Они спустились вниз по каменным ступеням. Пламя факела, который зажёг Виктор, почти не отгоняло мрак, а только выхватывало из него фрагменты: барельефы с изображением воинов, стоящих над поверженными чудовищами, и надписи на древнем языке.

Внизу открылся зал, где когда-то молились охотники. Потолок держали колонны, обвитые корнями, на полу — сгнившие знамёна. На алтаре была каменная чаша, заполненная застывшей чёрной жидкостью.

Анна тихо застонала. Элиан опустил её на пол и присел рядом. Метка теперь светилась тусклым багровым светом, будто откликаясь на присутствие чего-то невидимого.

— Она не выдержит, — сказал Виктор, глядя в сторону. — Эта печать пожирает её изнутри.

— Есть способ замедлить… хотя бы попробовать.

Элиан достал нож и, не раздумывая, сделал надрез на собственной ладони. Кровь капнула на метку. Анна дёрнулась, словно от удара. Свет вспыхнул ярче, выжигая воздух. Элиан закричал от боли — жжение прошло от ладони до сердца.

— Что ты творишь?! — Виктор сорвался. — Хочешь, чтобы она умерла быстрее?

Но Элиан уже видел другое — вспышки, тени, силуэт Селены, возникший перед внутренним взором. Она стояла в том же подземелье, только стены вокруг были целыми, а воздух — чистым. Её глаза горели мягким, невозможным светом.

«Ты опять идёшь по кругу, Элиан… Там, где кончается вера, начинается проклятие», — звучал её голос, будто изнутри его крови. Элиан отпрянул, задыхаясь, и кровь из раны запеклась мгновенно.

Виктор молча, наблюдал. В его глазах мелькнуло нечто похожее на ужас.

— Ты… уже не тот, кем был, доктор.

Элиан поднялся.

— Я не могу позволить ей умереть. Если Селена оставила метку, значит, есть способ разорвать её. Я должен узнать.

Элиан оглядел зал. В его глубине тянулся узкий проход, за которым виднелся тусклый свет.

— Там архив охотников, — сказал Виктор. — Если где и есть ответы — то только там.

Элиан кивнул. Туман, просочившийся из щели в стене, шевелился, словно дышал. За спиной раздался слабый стон Анны, и едва слышный, но отчётливый шёпот:

— Она… ждёт тебя.

Элиан застыл. Он обернулся, но Анна уже спала. Только метка на её коже светилась ровно, в такт биению его собственного сердца.

Элиан стоял над Анной, прислушиваясь к её неровному дыханию, будто ребёнок задыхался в собственных снах. Метка на её груди продолжала мерцать, и с каждым пульсом свет словно отзывался в его собственной крови. Элиан чувствовал, как тонкая нить тянется между ними, как невидимая сила пытается вырвать его душу наружу.

— Ей нельзя оставаться одной, — сказал он, отводя взгляд. — Если я не вернусь… закройте проход. Не дайте этой силе выбраться.

Виктор коротко кивнул, сжав рукоять старинного кинжала, висящего на поясе. Лезвие, покрытое выгравированными рунами, поблёскивало в тусклом свете факела.

— Ты можешь идти, но помни в архиве всё дышит прошлым. Мы, охотники, называли это место «сердцем молчания». Даже вампиры боялись спускаться туда.

Элиан ничего не ответил. Его шаги эхом отдавались под сводами коридора, когда он вошёл в узкий проход, ведущий вниз. Камень под ногами был влажным, из щелей сочилась вода. В воздухе стоял запах гнили и древнего воска. Тьма впереди не отступала даже перед факелом. Казалось, она наблюдала за ним.