Тени кровавой луны

ГЛАВА 17. Рассекающие сумрак

Вокруг стояла такая тишина, будто сам воздух испарился.
Элиан лежал лицом вниз среди пепла. Грудь с трудом поднималась. Он долго не мог понять, где сейчас находится. Только запах горелого воска и железа напоминал ему, что недавно здесь было сражение.

Мир казался перевёрнутым. Каменные своды, когда-то державшие небо, теперь свисали вниз, словно пытались придавить землю. Пепел медленно оседал на обугленные колонны, и в его серой пыли угадывались тени — следы тел, растворённых во вспышке древнего знака.

Элиан попытался приподняться, но по руке прошла волна боли: обожжённая кожа, метка на груди, будто прожигавшая плоть изнутри. Где-то в стороне послышалось тяжёлое дыхание. Элиан медленно повернул голову и увидел Виктора, лежавшего у стены, прижимая к груди артефакт ордена, который уже почернел, как обугленный камень. Рядом с ним неподвижно лежала Анна.

Элиан дополз до неё и, положив ладонь ей на плечо, почувствовал, что тело было холодным, но слабое биение сердца всё ещё ощущалось. Элиан глубоко вздохнул с облегчением и взглянул на Виктора.

— Живы… — сказал он, больше себе, чем кому-то ещё.

Ответом было только сиплое дыхание охотника. Элиан сел, оглядываясь. Камни казались живыми, тени — наблюдающими. Даже свет факела не падал ровно — он изгибался, словно избегал определённых мест.

Тогда он почувствовал, будто сквозь его мысли прошёл нежный и ледяной голос Селены: «Ты опять всё разрушил…» .

Элиан сжал голову руками, пытаясь вытеснить его, но шёпот не исчезал. Он исходил из того места, где пульсировала метка.
Элиан видел перед глазами вспышки: как тьма схлопнулась, как символы вспыхнули на стенах, как Селена протянула к нему руку, прежде чем их разорвал свет.

— Нет, — прошептал он. — Это не ты. Это всё… остатки. Иллюзия.

«Не отрицай. Мы — одно…».

Элиан вскрикнул и ударил кулаком по камню. Из-под пальцев потекла кровь. Метка ответила жаром, будто отзываясь на гнев.

Вдруг он почувствовал запах крови. С каждым вдохом воздух становился гуще, словно тьма сгущалась вокруг, дышала вместе с ним.

Виктор, очнувшись, поднял голову.

— Элиан… ты чувствуешь это?

— Да, — коротко ответил он.

— Печать… открылась. Барьер не выдержал.

Элиан обернулся и увидел, как на полу, среди руин, тлел круг из выжженных символов. Из них поднимался алый дым, как пламя свечи, поглощающее собственный фитиль.

— Что теперь будет? — спросил он.

Виктор посмотрел на него тусклыми, будто выжженными глазами.

— Теперь всё зависит от тебя, жрец.

Слово «жрец» ударило по Элиану, как хлыст. Он давно перестал считать себя таковым. Но, видимо, древние клятвы не исчезают даже после смерти.

Элиан опустил взгляд на ладони. Кожа треснула, под ногтями — пепел. Он чувствовал, как откуда-то из глубины внутри поднимается что-то древнее, неизбежное.

«Ты открыл дверь, — снова прошептал голос Селены. — Теперь они идут…»

После этого из тени у разрушенного входа показались первые искажённые, вытянутые силуэты без лиц. Эти тени, что раньше были частью печати, теперь свободно бродили по миру.

Элиан встал, слегка пошатываясь. Он понимал — покой окончен.
И если Селена была права, то это лишь начало того, что когда-то уже происходило.

Первый шаг тени отозвался хрустом камня. Элиан не сразу понял, что этот звук доносится не снаружи, а внутри него, будто сердце било не кровь, а холодный пепел. Виктор выхватил артефакт, едва удерживая его в руках: древний камень, исчерченный линиями света, пульсировал в такт дыханию земли.

— Не смотри им в лица, — хрипло произнёс он, — если увидишь отражение — всё кончено.

Элиан не понял, что значит «отражение», пока одна из фигур не двинулась к ним. Её тело словно состояло из дыма, но внутри мерцало что-то… жидкое, зеркальное. Когда тварь приблизилась, он увидел — в отражающейся поверхности мелькнуло его собственное лицо.
Только глаза были пустыми. Элиан отпрянул.

— Это не просто тени…

— Нет, — ответил Виктор. — Это их души. Те, кого печать удерживала между мирами. Теперь они ищут новые оболочки.

Из руин послышался звук, напоминающий шорох шёлка. Тьма сгустилась, и воздух будто стал тяжелее. Анна, лежавшая у стены, застонала. Метка на её шее засияла слабым алым светом. Элиан бросился к ней.

— Виктор, барьер не держит!

— Я знаю! — сказал охотник, поставив артефакт на землю и ударив по нему ладонью. Камень взвыл, и вокруг тела Анны вспыхнул слабый круг света. — Это временно. Дальше она должна выдержать сама.

Элиан взглянул на лицо Анны. Её веки дрожали, губы шептали что-то неслышное.

— Она зовёт её, — тихо сказал он.

Виктор замер.

— Это невозможно.

— Но ты сам видишь… связь ещё не исчезла.

Из тьмы донёсся тонкий, хрустальный, знакомый до боли смех: «Ты не можешь убежать от того, что однажды принял, Элиан».