Тени культа

Глава 1. Портулак.

"Страницы истории господства англичан

в Индии едва ли говорят о чем-либо,

кроме разрушения, их созидательная работа

едва заметна за грудой развален"

(К.Маркс и Ф.Энгельс, Соч., изд.II, т.9, стр.225).

1836 год.

Волны Аравийского моря, с тихим шорохом, набегали на побережье, где величественный Бомбей, некогда сиявший, как драгоценный камень на короне Индии, теперь стоял, погруженный в тень колониального гнета. Город, словно старый мудрец, помнил времена, когда его улицы были полны жизни, когда яркие ткани, пряности и музыка местных жителей наполняли воздух ароматами и звуками, которые могли бы покорить даже самое холодное сердце.

Но пришли они — колонизаторы, с их блестящими кораблями и высокими амбициями, и, подобно хищным птицам, они обрушили свои крылья на этот благословенный край. Бомбей, как жертва, стал ареной для их бесконечных игр, где местные жители, со слезами на глазах, наблюдали, как их богатства уплывали в далекие страны, а традиции, как ускользающие песчинки, исчезали в бескрайних просторах времени.

Со временем, колонизаторы стали менее агрессивно относиться к культуре покоренного народа, прекратив масштабные разрушения и грабеж. Однако, не совсем. Используя город на побережье, как удобный и стратегический порт, британцы внесли существенные изменения в его облик, придав европейский стиль строящимся зданиям. По боками большинства новых улиц теперь располагались однотипные двухэтажные желтые дома, вместо традиционного индийского жилья и обилия храмов.

В самом сердце Бомбеев возвышалось здание Ратуши, портик которой поддерживали высокие колонны. Здесь трудились чиновники, как британские, так и несколько местных. Недалеко от него расположился величественный Храм Шри Сиддхи Винаяк, чудом избежавший печальной участи быть разрушенным, и был он так высок, что казалось, будто бы его купола утопали в небе. Сам же он посвящался Ганеше1, одному из главных божеств индуистского пантеона.

На улицах, где когда-то звучал смех, теперь царила тишина, тяжело давящая на сердца. Лишь шепот волн, ласкающих берег, напоминал о том, что жизнь продолжается, несмотря на жестокие перемены. Каждая волна, выбрасывая на песок кусочки раковин и водорослей, словно пыталась рассказать историю о том, что когда-то здесь было, о том, что осталось в памяти и в душе народа.

По центральным улицам, вымощенным камнем, двигались редкие кареты, с богатыми британскими пассажирами внутри. Иногда, лоснящиеся от пота носильщики чеканили шаг, перенося на своих плечах паланкины, расписанные изображениями богов и богинь. Они закрывались покрывалами, текстиль которых, представлял из себя изысканные произведения искусства, прекрасно скрывая от посторонних глаз высокородных индийских женщин, которые пользовались таким средством передвижения.

На шумном рынке, где запахи пряностей и свежих фруктов смешивались в бесконечном танце, раздавались крики торговцев, предлагающих свои дары. Яркие ткани, словно радуга, развевались на ветру, привлекая взгляды прохожих. Но даже среди этого великолепия можно было ощутить дыхание отчаяния. Бомбей, некогда цветущий и процветающий, теперь был обременен тяжестью угнетения и безысходности.

На смуглых лицах людей, занятых повседневными заботами, читались следы страданий. Взоры прохожих, полные горечи и надежды, пересекались с высокомерными взглядами колонизаторов.

На окраинах же Бомбея, где дороги оставались грунтовыми, а строения гораздо скромнее, иногда медленно передвигались повозки запряженные тощими лошадьми и сновали босоногие жители города. Здесь проживали бедные слои населения, к которым относились практически все горожане, вынужденные заниматься тяжким трудом, чтобы не умереть от голода.

С юга и востока, Бомбей окружали бескрайние поля хлопка, арахиса, льна. Индийцы успешно выращивали кунжут, перец Чили, пшеницу, рис, разнообразные фрукты и сахарный тростник. На полях трудились тысячи работников от рассвета до заката.

С северной стороны, к городу подбирались сплошные заросли джунглей. Туда вела широкая накатанная дорога, петляющая среди густой и пышной зелени.

В самом сердце тропической растительности, среди высоких деревьев, стоял дворец раджи2 Бомбеев. О красоте древнего строения ходили легенды. Его стены, покрытые мхом и лианами, казались частью природы, сливаясь с окружающим миром. Дворец был построен из светлого песчаника, который в лучах солнца переливался золотистыми оттенками, придавая ему волшебный вид.

Вход в величественное здание украшали огромные колонны, которые были покрыты сложными узорами – изображениями животных, цветущих растений и сцен из древних мифов, истории великого индийского народа. Каждая колонна была обвита яркими цветами и лианами, создавая ощущение, что дворец стоял здесь всегда, как будто он вырос из самой земли.

Просторные залы были украшены резьбой по камню, изысканными фресками со сценами из жизни древних правителей. Высокие потолки вселяли ощущение, что их возводили исполины, а большие арочные окна, через которые в помещения проникал мягкий солнечный свет, создавали игру теней на полу из мрамора.

С другой стороны дворца находился внутренний двор, окруженный большим зеленым садом из апельсиновых и гранатовых деревьев. В самом центре расположился фонтан, призывно журча, словно подзывая испить и утолить жажду. Вода искрилась, отражая солнечные лучи. Воздух был наполнен сладким ароматом экзотических цветов. Здесь, в тени деревьев, можно было услышать пение птиц и шорох листвы, создающих гармонию с окружающей природой.

В плетеном кресле сидела женщина, облаченная в нежно-голубое сари. На ее шее поблескивала мангалсутра3, когда солнечные лучи касались бусин. Аккуратно собранные волосы заколоты заколкой и украшены цветком розового Портулака. Рани, с улыбкой, наблюдала за пятилетним сыном, который увлеченно рассматривал большой плод граната и неумело пытался добраться до сладкой начинки.