Тени Ленинграда

13

Маргарита долго не спала той ночью. После разговора с Михаилом всё казалось каким-то отстранённым, чужим. Она снова и снова слышала его слова:

— Держись подальше от Лёшки. Я как-нибудь объясню всё сам.

Но как можно держаться подальше, если мальчик тянется к ней так искренне?

Наутро она вышла из комнаты и услышала тихие звуки телевизора. В гостиной на диване сидел Лёшка, укутанный в одеяло, с чашкой какао. Завидев её, он обрадованно воскликнул:

— Мама Марго!

Она едва заметно вздрогнула.

— Лёша… нет, не зови меня так. Лучше Маргарита.

Он нахмурился.

— А почему? Ты же хорошая. Ты мне нравишься.

Она опустила глаза.

— Просто… так будет правильно.

Мальчик замолчал, сжал губы и отвернулся к экрану. Маргарита почувствовала укол вины, но вспомнила слова Михаила. Она не должна давать надежду тому, кто слишком мал, чтобы понимать такие сложные вещи.

Весь день она старалась быть рядом, но как будто через стекло. Она задавала Лёшке дежурные вопросы:

— Всё ли у тебя хорошо? —

— Не хочешь ли есть? —

— Хочешь посмотреть мультик? —

Он отвечал коротко, кивал, но больше не пытался к ней прижаться, не хватал за руку, не рассказывал истории. Между ними вдруг выросла стена, и Маргарита чувствовала её каждой клеточкой.

В какой-то момент он робко спросил:

— А ты меня не любишь?

Её горло сдавило. Она тихо выдохнула:

— Дело не в тебе, Лёшенька. Ты очень хороший мальчик. Просто взрослые иногда… всё усложняют.

Он кивнул, но глаза его потускнели.

Она ушла в свою комнату и долго сидела у окна, слушая, как в гостиной тихо звучит мультик. Она знала, что делает ему больно, но иначе — нельзя. Если Михаил решил, что их пути разойдутся, Лёшка не должен надеяться. Пусть лучше будет больно сейчас, чем потом.

И всё же, сердце разрывалось от того, как мальчик сдерживал слёзы и пытался вести себя взрослым.

Вечером Маргарита не выдержала. Она чувствовала себя запертой зверушкой в клетке.

Она переоделась в пальто и тихо вышла на веранду. Холодный воздух ударил в лицо. Она вдохнула полной грудью — впервые за много дней.

Лёгкий иней покрывал ступени, воздух был свежий, пахло дровами и дымком из печных труб. Всё вокруг было тихо, только вдалеке — редкий гул проезжающих машин.

Она шагнула вниз по ступеням. Ей вдруг захотелось просто пройтись. Пусть немного, пусть вокруг забора — но только идти, а не сидеть между четырьмя стенами.

Она прошла мимо кустов можжевельника, мимо хозяйственной постройки, чувствуя, как стучит сердце. Никто не останавливал её. Но всё равно будто висел над ней чей-то взгляд.

Вдруг в темноте послышался хруст шагов. Она замерла, сердце ухнуло в пятки.

— Кто здесь?!

Тишина.

Она медленно пошла дальше — и тут из-за угла дома вынырнул высокий мужчина в кожаной куртке. На секунду ей показалось, что это Михаил — но лицо было чужое.

— Ну здравствуй, красавица… — усмехнулся он, перекатывая на пальцах сигарету. — Ты уж прости, что без приглашения.

Маргарита медленно начала пятиться к дому, но мужчина шагнул ближе.

— Стоять, — резко сказал он. — Тихо будь. Зря дергаться начнёшь.

Она попыталась развернуться — он рванул её за локоть.

— У меня для тебя послание, птичка. Передай своему мишке, что он заигрался. И что если он и дальше будет рыпаться, то следующего раза ты уже не переживёшь.

Маргарита почувствовала, как у неё дрожат колени.

— Отпустите меня…

— Тсс… — Он приложил палец к губам. — Скажешь ему ровно то, что я сказал. Или сама знаешь, чем кончаются сказки для принцесс.

Он резко отпустил её и исчез в темноте, как будто его и не было.

Маргарита стояла, прижимая руку к груди. Сердце стучало так, что гул отдавался в висках. Она сделала шаг — и почти рухнула на землю от слабости.

Она поднялась на веранду и быстро вошла в дом. С трясущимися руками закрыла задвижку на двери.

Она ненавидела этот страх. Ненавидела, что её жизнь снова не принадлежит ей. Что её судьба снова решают мужчины в тени.

Но теперь всё было иначе. Потому что на кону был ещё и Лёшка.

Она приложила руку к губам, стараясь унять дрожь. И поняла: ей придётся сказать Михаилу, что произошло.

Маргарита почти весь остаток вечера просидела в кухне, держа руки, сложенные на столе. Ей казалось, что тиканье часов на стене звучит громче, чем когда-либо.

Когда за окном скрипнула калитка, она вздрогнула. Послышались тяжёлые шаги по крыльцу. Через секунду в прихожей хлопнула дверь, и в дом вошёл Михаил.

Он увидел её через открытую дверь кухни и слегка нахмурился:

— Ты чего тут одна? На улице холодно.

Но Маргарита не ответила. Она вскочила, как только он шагнул ближе, и зло выпалила:

— Ты говорил, что здесь нас никто не найдёт! Что это место безопасно! Тогда объясни мне — кто, к чёрту, шатался по двору?

Михаил застыл. Его глаза сузились, пальцы напряглись.

— Кто шатался? — тихо спросил он. — Говори всё, как было.

Маргарита уже почти кричала, голос срывался:

— Человек в кожаной куртке! Высокий! Он подошёл ко мне во дворе! Держал за руку и угрожал! Передал тебе послание — сказал, если будешь «рыкаться», я не переживу следующий раз! Ты это называешь безопасным местом?!

Михаил медленно выдохнул и шагнул ближе, пытаясь положить ей руки на плечи, но она отдёрнулась.

— Не трогай меня! — оттолкнула его Маргарита. — Я из-за тебя сижу тут, как в тюрьме! Без права выйти за ворота, без работы, без жизни! И теперь ещё люди какие-то появляются из ниоткуда! Ты говорил, что нас никто не найдёт! Лжёшь так же, как и все остальные!

Голос её дрогнул. В глазах блеснули слёзы.

Михаил медленно отступил. Лицо его было каменным, голос — стальным:

— Успокойся. Всё решу. Кто бы это ни был — он больше не появится.

— А если появится?! — выкрикнула она. — Ты что, бог?! Думаешь, можешь всех переиграть?! Люди исчезают, погибают… Ты не всесилен!