Тени Ленинграда

18

Маргарита.

После того утреннего смятения всё вроде бы вернулось в привычное русло. Они втроём пошли в ресторан при отеле — с резными колоннами, скатертями в мелкий узор и официантами в безупречно выглаженных белых рубашках.

Маргарита молчала почти весь завтрак, хотя и старалась улыбаться Лёшке, который, как всегда, был полон вопросов и энергии. Михаил украдкой посматривал на неё, но почти ничего не говорил — вид у него был задумчивый, будто он и здесь не до конца «здесь».

И вот Лёшка, доедая кашу с маслом, вдруг поднял голову:

— Пап, а зачем мы купили мне плавки, если море холодное?

Маргарита чуть не поперхнулась чаем. Михаил поднял брови и перевёл взгляд на сына.

— Ну… — начал он осторожно. — Просто чтобы были. Мало ли.

— Но ведь холодно! — настаивал Лёшка. — Мы же туда не полезем, да?

— В ноябре в море точно не полезем, — пробормотала Маргарита.

Лёшка насупился, задумался, а потом глаза у него вдруг загорелись:

— А тут же бассейн есть! Тёплый! Я вчера слышал, как тётя в коридоре говорила. Можно туда пойти? Пожалуйста, пап?

Он уставился на Михаила взглядом преданного щенка.

— Лёш, может, завтра? — попытался уйти от ответа Михаил.

Но Лёшка уже повернулся к Маргарите:

— Марго, ты со мной пойдёшь?

Она застыла, чуть разомлев от его искреннего лица, и всё же попробовала возразить:

— Лёш, ну я же плавать не очень люблю…

— Ну и что! Там мелко. Я тебя научу. Пожалуйста-пожалуйста!

И он затараторил, уцепившись за её руку, как за спасательный круг. Маргарита посмотрела на Михаила — тот лишь вздохнул, улыбнувшись краем губ.

— Ладно. Будет тебе сегодня бассейн. — Он помотал головой, словно смиряясь с неизбежным. — Только слушайся и не балуйся там, ясно?

Лёшка просиял так, что Маргарита сама не заметила, как улыбнулась в ответ.

И в тот момент ей показалось, что они действительно — семья. Пусть ненастоящая, пусть на время… но семья.

После завтрака они вернулись в номер, и Маргарита почти сразу почувствовала лёгкую нервозность. Михаил тоже держался чуть напряжённо — возможно, предчувствуя, к чему всё идёт. Лёшка же, напротив, светился предвкушением, прыгая вокруг чемодана, где лежали его новые яркие плавки.

— Ну что, одеваемся? — вздохнул Михаил, доставая свои плавки и махровое полотенце. — Только быстро. А то ты замёрзнешь по дороге, — добавил он, потрепав сына по голове.

— Марго, у тебя есть купальник? — выпалил Лёшка. — Тот, который позавчера купила?

Маргарита смущённо кивнула и полезла в сумку. Купальник был действительно новый — элегантный тёмно-синий с тонкими золотистыми полосками. но всё равно… купальник.

— Одевай скорее! — торопил Лёшка, хватая её за руку.

В раздевалках Маргарита заметила, как от волнения у неё слегка дрожат пальцы. Всё-таки странно — вот ещё вчера она жила в холодном ноябрьском городе, а сегодня идёт в бассейн в роскошном отеле, с мужчиной, который был для неё и спасителем, и опасностью, и загадкой. И с мальчиком, который уже называл её мамой.

Когда они наконец переоделись, вышли из раздевалок почти одновременно.

Первым выскочил Лёшка — в смешной резиновой шапочке, которая жала ему уши. Он сразу бросился к бассейну, захлёбываясь от восторга:

— Смотрите, какой он большой! И вода теплая!

Михаил шёл следом, в одних плавках, и Маргарита почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Ему шёл загар, оставшийся после редких выездов на юг, и на фоне мраморных колонн вокруг бассейна он выглядел особенно внушительно.

— Ну что, купаться или сначала просто ноги помочим? — спросил он, поворачиваясь к Маргарите.

— Давай… сначала ноги, — пробормотала она, стараясь не пялиться слишком откровенно на его плечи.

Лёшка уже успел забежать в воду по пояс и начал брызгаться, счастливо визжа.

— Марго, иди ко мне! Тут не глубоко! — позвал он.

Маргарита взглянула на Михаила. Он стоял, слегка усмехаясь, и сказал:

— Ну, Марго… чего стесняться? Я тебя уже всякой видел.

— Михаил! — шикнула она, чувствуя, как ещё сильнее краснеет.

Но всё равно сделала шаг к воде.

Маргарита осторожно зашла в воду по ступенькам, и едва тёплая поверхность воды коснулась её кожи, она передёрнулась — не от холода, а скорее от волнения.

— Лёш, подожди! — крикнула она мальчику, который уже нырял, булькая и расплёскивая воду во все стороны.

— Давай к нам! — махнул ему Михаил. — Иди, только осторожно.

Маргарита сделала ещё шаг, а потом замерла, вцепившись руками в поручень.

— Я… вообще-то… не умею плавать, — выдохнула она наконец, чуть слышно.

— Чего?! — Лёшка вытаращил глаза. — Взрослые все умеют плавать!

Михаил тихо рассмеялся.

— Ну, бывает. Сейчас научим. Марго, иди сюда.

Она покачала головой:

— Не-не-не… Я лучше здесь… постою…

— Маргарита Павловна, не трусь! — Лёшка подплыл ближе, схватился за её руку и дёрнул за собой. — Тут не глубоко!

— Лёша! — воскликнула она, забрызганная водой.

Но мальчик был неумолим. Михаил тоже подошёл ближе, вода доходила ему всего лишь до талии. Он протянул Маргарите руки:

— Давай сюда. Держись за меня. Я тебя не утоплю.

Она, чуть поколебавшись, сделала пару шажков, всё ещё крепко держась за поручень. Михаил осторожно обхватил её под локти и приподнял, как ребёнка, приговаривая:

— Вот так… Спокойно. Дыши. Не дёргайся.

Лёшка подплыл сбоку и гордо заявил:

— Я тоже тебя буду держать! Мы с папой тебя научим!

Маргарита рассмеялась — искренне и без груза тревоги.

— Ну ладно, учителя… Только не бросайте меня!

— Не бросим, — хором ответили отец и сын.

Поддерживаемая двумя «инструкторами», она наконец отпустила поручень. Михаил уверенно держал её за талию, Лёшка болтался рядом, периодически обрызгивая их обоих.

— Смотри, Марго, сначала учимся просто лежать на воде. Не бойся, тебя держу я, — сказал Михаил. — А ты, Лёша, не мешай пока.