Тени магистра

Глава II. Леди Марселия Эштеринг-Ортон. Навья. Данисея

— Ксанта! — леди Марселия звала горничную уже в третий раз, но мерзавка совсем страх потеряла и не шла.

— Да, госпожа?

— Сколько можно тебя звать?

— Простите, госпожа.

— Где Дест?

— Пока не возвращался. Вчера, когда господа изволили развлекаться потешными огнями, сгорел дом дерра Отниса, дознавателя.

— Ну это я помню. И что?

— Господин Дест сказал, что, к несчастью, сам дерр не сгорел и теперь желает получить компенсацию за причинённый ущерб и моральные страдания.

— Ты можешь короче?

— Так куда ещё короче? Они поехали разбираться, будет ли господин оплачивать страдания и потерю имущества.

— А куда поехали?

— Но мне-то откуда знать, госпожа?

— Так уже давно могла просто сказать, что не знаешь, где он! Иди! Завтрак неси.

Марселия посмотрела недовольно на чернильный синяк в сгибе локтя. Дест вколол зелье неаккуратно. Теперь придётся платье с длинным рукавом надевать. В такую-то жару. Марселия встала и накинула пеньюар.

Горничная вкатила столик с завтраком и открыла бутылку игристого розового.

— Госпожа, там пришёл брат господина, Алекс. Говорит, договаривался с вами на сегодня.

— Да? Ну ладно, проси. И накрой на двоих.

— Просить? В спальню? Может, хоть оденетесь?

— Халат подай и проси.

Ксанта неодобрительно посмотрела на неё, но исполнила.

«Уволю поганку», — подумала Марселия.

— Марселия, вы же помните про наш уговор? — тёмно-русый высокий юноша вошёл с улыбкой в спальню. Он смотрел на Марселию с обожанием.

— Конечно, Алекс, как я могла забыть? Прости, засиделись вчера и вот, проспала. Позавтракаешь со мной?

— Всё, что пожелаете! А в какую галерею поедем?

Так она обещала ему поездку? Что за галерея?

— А куда ты хочешь?

— Я? Марселия, вы же знаете, я хочу быть только здесь, рядом с вами и у ваших ног.

Он был так мил, этот восемнадцатилетний мальчик с его обожанием. И давно уже смотрел на неё так, словно готов был исполнить любой её приказ за один благосклонный взгляд. Марселия задумалась.

Семейная жизнь с Дестом оказалась не такой, как она ожидала. Первый год она провела в эйфории, что оставила за собой горькое послевкусие. План его сработал, правда, не совсем так, как ожидал Дест. Её родители их простили, мать была и вовсе несказанно довольна.

С семейством Ортон, увы, всё было не так радужно. От новости о том, что любимый старший сын взял в жены леди Марселию Эштеринг, девушку слишком свободных нравов и с сомнительной репутацией, с Магдой Ортон приключился удар, от которого она вскорости и скончалась. А безутешный супруг от управления компанией отказался и, поделив всё между сыновьями, отошёл от дел. Марселия подозревала, что дело было не только в смерти жены. Кажется, Дест сорвал отцу какие-то планы по его женитьбе, которые были важны для его дела. Сына он простил и невестку принял. И теперь самая эффектная и скандальная пара Навьи тратила деньги не считая: вино лилось рекой, приёмы сменяли один другой.

Дест ей ни в чём не отказывал. Запрещённые зелья были не такими уж и запрещёнными, если были деньги. Но ей было скучно, чего-то не хватало. Леди стала встречаться с другими мужчинами, а Десту в ответ на его сцены ревности и требования принадлежать только ему, всегда отвечала, что это сплетни, и клялась в верности. Дест злился, но делал вид, что верил. Марселия не считала себя виноватой. Зачем она была ему вся целиком? Что он понимал в ней? Его интересовала только одна её часть: её тело. Но одной только страсти ей было мало.

К концу третьего года их семейной жизни появились ещё и проблемы с деньгами. Оказалось, за три года можно промотать и очень большое состояние. Может и то, что старший Ортон отошёл от дел, а Дест не очень-то вникал в проблемы компании, сыграло свою роль. Конечно, если жить по средствам, того, что осталось, им хватило бы до конца жизни, но снова жить так, как жили её родители, Марселия не желала. Если в потерявшейся в давно минувших веках Империи деньги тратить было непонятно куда, то в Данисее всё было иначе. А она знала, как тратить с шиком. Как знала и о том, что половина состояния Ортонов отошла Алексу.

Марселия глотнула вина, поставила бокал на столик, посмотрела на Алекса и улыбнулась ему. Ей нравился он и нравилось его обожание. И этот мальчик мог себе позволить её любовь, деньги у него были. Она разрешила халату случайно соскользнуть с её плеча.

— Алекс, я бы тоже желала никогда с тобой не разлучаться, но что поделать, — так распорядилась судьба. Дест никогда не отпустит меня. Я просила его дать мне развод, но он отказал. Он схватил меня и оттолкнул, видишь? — Марселия встала с канапе, сняла халат и показала ему синяк на руке.

— Хаддегардские боги! Он так жесток с тобой!

— Нет, что ты, это пустяки. — Марселия села обратно и, взмахнув рукой, опрокинула на младшего Ортона бокал с розовым вином.

— Боги, Алекс, прости, я такая неловкая!

— Не переживай, это мелочи, — ответил он, вставая и отряхивая штаны.

— Позволь, я тебе помогу, — попросила она, подходя к нему.

«Только бы Дест сейчас не заявился», — думала Марселия, расстёгивая пояс на его бриджах. Пеньюар удивительно вовремя соскользнул с её плеч.

— Марселия, я так счастлив, что ты меня тоже любишь, и я поговорю с братом, — Алекс Ортон не мог поверить своему счастью и не хотел уезжать, но Марселия настаивала.

— Нет, Алекс, не надо. Я не хочу скандалов, не вздумай ему рассказать. Достаточно и того, что наша с ним женитьба свела в могилу твою мать.

— Но что же нам тогда делать?

— Я приеду к тебе завтра, хочешь? И мы обо всём поговорим.

— Хорошо, Марселия. Я буду тебя ждать.

Год прошёл прекрасно. Марселию, в общем, всё устраивало. Случайных любовников у неё теперь было мало. Если Дест что-то и подозревал, то он молчал. Они хорошо дополняли друг друга: Дест был страстным и искушённым, Алекс — влюблённым и нежным. Она брала его с собой на выставки живописи и приёмы, возила к портным и на спектакли. И из застенчивого мальчика он превратился в неотразимого утончённого красавца. По нему вздыхали незамужние девицы и замужние леди, обаятельный, остроумный и богатый, он был завидным женихом и самым желанным гостем на каждом приёме в Навье. И это был её Алекс, она сделала его таким.