Тени мира сего

Глава 2.2

– Ты приходила на мой выпускной, так что я не могла не прийти на твой, – Дайна слегка улыбнулась, больше через силу, чем искренне. – Иди веселись, не обращай внимание на мое кислое лицо.

– Ладно. Спасибо, – Забава отправилась к Веде.

Ведислава танцевала в черном платье, блестящем в разноцветных лучах, посреди зала и при резком повороте била длиннющими волосами всех близко стоящих. Девушка громко кричала, размахивала лентой из конфетти и звала подруг. В итоге ей и Забаве пришлось вытаскивать Дайну за руку. Рядом с ними хотя бы та не чувствовала себя настолько одинокой и брошенной. Находиться в центре внимания непривычно, хоть Дайна и была в каждой бочке затычка и часто выступала на сцене. Однако все равно оставалось непонятное ощущение, не покидающее с момента аварии.

Вдруг Дайна заметила в конце зала высокий темный силуэт. Юноша стоял близ выхода, убрав руки в карманы толстовки. Сначала она не поверила собственным глазам и ненадолго зажмурилась, затем снова посмотрела туда. Но незнакомец все равно стоял. Стоял и смотрел.

– Веда… Веда! Веда это он! Он там! – Дайна отвернулась и повернулась обратно. Все еще не пропал. Девушка кинулась к подруге, весело обсуждающей что-то со Златой.

– Дайнюша! – Ведислава обняла ее за плечи. – Давай к нам! Сейчас конкурсы веселые будут!

– Веда, там тот парень! Из моего сна! Он на меня смотрит! – девушка схватила подругу за руку и указала пальцем на другой конец зала. Около дверей никого не оказалось. – Только что там был!

– Дорогая ты моя подруга, – Веда хлопнула ее по плечу и сунула в руку хлопушку. – Расслабься ты уже и забудь про всяких там парней из снов!

– Я не хочу, – Дайна вернула игрушку и, продираясь сквозь ребят, кинулась к выходу. Не может такого быть, это же все на самом деле происходит. Не в ее голове. Определенно точно нет.

Девушка вывалилась через двойные двери в коридор. Уши заложило от громких битов, еще и голова слегка кружилась из-за ярких дискотечных лучей. Ходить на высоченных каблуках становилось все сложнее, еще и на нежно-мятном пышном платье оказалось незамеченное пятно от пролитого сока. Она осмотрелась по сторонам и собралась пойти вперед, но оступилась и чуть не упала, в моменте пожалев о своем решении надеть именно эти туфли. Вдруг сильная рука подхватила ее под локоть, дернула на себя и прижала спиной к холодному бетону.

Глубокие опаловые глаза оказались прямо напротив. Юноша продолжал молчать, но и без слов понятно – ему что-то нужно. Убедившись, что та стоит самостоятельно, он убрал ладонь от чужой руки.

– Ты… Кто ты такой?! – Дайна схватила незнакомца за плечи, пока не исчез. – Ты совсем не изменился… Прошло больше десяти лет, а ты… Ты все такой же… – она старалась рассмотреть его лучше, запомнить каждую мельчайшую черту исхудавшего печального лица, не выражающего никаких эмоций.

Он, не проронив и слова, протянул старую записную книжку, непонятно откуда взявшуюся. Потрепанная красная ленточка, заменяющая закладку, выглядывала из середины, и девушка сразу открыла на нужной странице.

«Сегодня мне снова не удалось найти лекарство для старшей дочери».

Дайна нахмурилась и зажмурилась на время. Отчего-то на лице появилось странное, неприятное липкое ощущение, будто медузу посадили. Девушка провела рукой по щеке, но ничего не обнаружила. Она перевернула дневник на первую страницу, где стояла подпись: «Серебряков Б. Д.». Неужели Серебряков Благояр Даримирович?

Чужая ладонь легла на оголенное плечо, сжимая чуть сильнее. Дайна подняла голову, встречаясь взглядом с юношей. Он вырвал из ее рук дневник и спокойным, полностью безэмоциональным голосом произнес всего одно слово:

– Проснись.

– СТОЙ! – девушка дернулась к расплывающейся фигуре.

Внезапно она обнаружила себя лежащей на столе, лицом в салате и сейчас, резко сев, овощи стекали на чистенькое платье, пачкая ткань в соусе. Желудок свело от тошнотворного ощущения и перед глазами на секунду потемнело. Голова закружилась.

– Эй, эй, живая? – Веда протянула подруге салфетку.

Вокруг веселились ребята. В воздухе стоял навязчивый запах разнообразной еды, а вот сама Дайна, судя по ощущениям и послевкусию пироженки, салат поесть не успела. Серебрякова взяла салфетку и в некой прострации вытерла лицо, стараясь понять, в какой именно момент заснула. Возможно, начиная с момента танца в центре зала близ Веды, уже был сон.

Приятный, бархатистый голос не выходил из головы. Немного грубый, с легкими печальными нотками. Внезапно всплыло воспоминание, где этот же юноша показывал ей старую книгу в кожаном переплете. Тогда дело происходило классе в пятом, на спортивном стадионе, когда получилось прикинуться больной и не идти на занятие. Он сел рядом и перелистывал записи, сделанные от руки, назвав «Книгой настоящего бытия». До сих пор не получалось понять, быль то или все же сон.