Тени мира сего

Глава 27.3

– Мы стали свидетелями необъяснимого явления всего один раз, и сделать предположения так сразу – сложно. Нужно понаблюдать, эксперименты всякие поставить.

– Дайна смогла очистить посмертие от изменений. Не факт, что это получится сделать второй раз или сработает на ком-то другом. У самой есть предположения?

– Я думаю… – Серебрякова немного замялась. – Думаю, это связано с моим отцом. Тетя сказала, что не чувствовала в нем никакой силы, но мне кажется, он скрывал ее. До сих пор на нем непрогляд, или морок, и непонятно, жив он или мертв. Безмолвный брат показал мне строчку из ясника его дневника, а значит, каким-то образом связан с ним.

– То есть, считаешь, дело в родословной? – Драгомира медленно и внушительно поднялась. – Пока продолжим наблюдения. Я не могу допустить тебя в архив исходя из предположений и домыслов. К тому же, вас всех ждет наказание.

– Наказание?! – Дайна вдруг почувствовала небывалый прилив сил, словно возмущение изнутри прожигало и гнало кровь по венам с необычайной скоростью. – Да я помогла! Если бы не я, они бы так и мучились, и этот несчастный тоже! Меня хвалить надо, а не отчитывать!

– Кто ты такая, чтобы ты тебя хвалить? – Графская и бровью не повела на ее возмущения. – Безродная девчонка с улицы, ничего не знающая и не умеющая. За куполом морока ты можешь иметь любое положение в обществе, но здесь, в «ТЭМССЭРе», свои правила. Не хочешь соблюдать – выметайся.

– Так я же особенная! Особенная, поэтому нужна вам! Ваши слова – пустая бравада. Вдруг мне еще мир предстоит спасти, или еще чего?

Пока Дайна распылялась, Драгомира выдвинула ящик стола и вынула оттуда огромную папку. Открыла где-то ближе к началу, полистала файлы с документами и нашла один нужный. Она написала на нем что-то и развернула в сторону девушки.

– Выметайся, – повторила Графская намного строже предыдущего, отчего все желание возмущаться пропало.

Серебрякова взяла дрожащей рукой листок с информацией о себе. Рядом с графой «Причина отчисления» написано: «Нарушение правил и неподобающее поведение», а рядом подпись. Вот и все. Закончилась ее новая жизнь толком не начавшись.

Дайна сжала документ, сильно измяв по краям. На бумагу упала одна капля, затем вторая. Девушка поджала губы. Она хотела упасть на колени и умолять Драгомиру сжалиться, но отчего-то тело совершенно не слушалось.

– Если ты отличаешься от других по каким-то критериям, это не делает тебя особенной, и уж точно не заставит мир крутиться вокруг одной-единственной Дайны Серебряковой. Богатенькая девочка, привыкшая получать от матери все, стоит лишь пожелать. Здесь нет Любославы. Ты одна. Сама за себя. И никто не станет идти у тебя на поводу, терпеть истерики и хамство. Не умеешь себя вести – учись.

– Но я же… Просто хотела помочь… – всхлипнув, прошептала девушка. – Хотела… Хотела показать, что достойна попасть на вторую ступень после обучения…

– И поэтому полезла к неизвестному созданию, о котором даже теоретически ничего не знала и в перспективе могла погибнуть? Излишний героизм порой больше вредит, чем помогает. Что и кому ты хотела доказать – уже не важно. Убирайся.