Тени мира сего

Глава 30.3

– Фигня это все, для обычных несведущих. Нам всем ставят единую, против всех подвидов сразу. Я бы показал, но меня выпрут за неподобающее поведение. Набить татуху можно в любом месте.

– Обойдусь, – Дайна опустила смущенный взгляд.

– Я не имею права тебе давать этот символ, но кому, если не мне, наплевать на все правила? Давай бумажку и ручку, или кинжалом на руке вырежу.

– Такая себе помощь, знаешь ли, – девушка достала блокнот и карандаш.

– Нарисуй себе на теле где-нибудь, пока не сотрется – будет защищать, – Алес нацарапал символ: круг с двумя стрелками, а в середине, соединяясь с нижней, длинный тонкий прямоугольник. Нижнюю юноша заштриховал, центр же в середине, оставляя края светлыми. – Это руна Мрайны. Верхняя, белая стрелка – Свед, нижняя темная – Марьяд, а прямоугольник – Явье. Он означает равенство миров и табу на вмешательство в жизни друг друга.

– Почему Мрайна так обеспокоена соблюдением равновесия? – девушка взяла в руки блокнот, рассматривая рисунок.

– Она ведь родная сестра Яробога. Отдана братом в жены богу смерти и отправлена сдерживать тьму Марьяда, поскольку они не справлялись. Ее раньше и звали иначе – Мракомира, и считалась она богиней-покровительницей ночи. Позже этот титул перешел бывшей богине сумерек – Ночане.

– Мрайна не хотела замуж за Дарлоса? Зачем Яробог так поступил?

– Ну, у него раньше жена была, богиня тумана. Он выгнал ее в Явье и потребовал Мракомиру в помощницы. Фальярья не справлялась со сдерживанием тьмы, Мракомира в этом куда искуснее была. Да и… Думается мне, он специально так поступил, чтобы спасти жену от такой участи. В общем-то, Мрайна ушла добровольно. Она хотела создать равновесие не только между мирами, но и внутри каждого из них. Так появились Безмолвные братья и сестры и Златые вестники. У вторых функции немного иные, я их не встречал. Они в Сведе порядок поддерживают, но также подотчетны Мрайне. После она организовала «ТЭМССЭР» в Явье с той же целью. Главная задача: никто не должен вмешиваться в жизни друг друга.

– Но по факту ее слуги вмешиваются, ради поддержания этого самого порядка.

– Да, так и есть. Темный народец не трогаем и занимаемся преимущественно мертвыми. А посмертия личностью не обладают. Если тебе кажется, что обладают, – то тебе кажется.

– Скажи… А если я все кладбище за сороковник очищу, ваши заметят? – Дайна наконец-то подняла глаза. Смотреть на него казалось самой ужасной пыткой. На губах все еще чувствовалось чужое тепло, отчего сердце предательски колотилось о грудную клетку все сильнее.

– Думаешь выслужиться перед Драгомирой и успеть до начала обучения? – Алес хмыкнул. – Даже не знаю… Она тетка вредная и своенравная. Ты в ее не милостыню попала мгновенно.

– Не понимаю я, – обиженно отозвалась девушка. – Я ведь особенная, так? Так. Почему же тогда моя особенность никак не котируется? Неужели меня можно прировнять к таким же новичкам?

– Не-а, нельзя. Они куда талантливее и способнее тебя. Да, такая особенность – любопытна ведунам, и интересна для изучения, но не нечто необходимое.

– Ладно, – она нахмурилась. – Ты самый сильный там. Почему не занял место Драгомиры?

– Я че, мазохист? Думаешь, чахнуть над бумагами – моя мечта? Ну уж нет. Чем выше должность, тем больше обязанностей и ответственности.

– А Максим? Почему ему все прощается?

– Он второй после меня по силе и тоже сильнее Драгомиры.

– И все?

– И все.

– Врешь.

– Докажи, – Алес ухмыльнулся.

– Мне так кажется.

– «Кажется» – не аргумент.

– Ладно, тогда почему «кажется» профессора Ана – аргумент?

– А он точно знает, особенность у него такая. С ним невозможно разговаривать. Отвратительный тип.

– Кто он вообще? Я так понимаю, тоже из ваших?

– Ой, ну… Пожалуй, оставлю это в секрете. Узнаешь когда-нибудь, если вернуться сможешь, – Алес хлебнул кофе. – Согрелась?

– Вроде да… Все равно ощущение неприятное. Будто от меня что-то важное оторвали.

– Завтра пройдет. Учитывая силу посмертия, не понимаю, почему оно сразу не вселилось в тебя полностью… Может, это из-за твоей способности. Сложно сказать.

– Если меня снова захотят использовать в качестве костюма, предупреди как-нибудь адекватно и без нарушения личных границ, ладно?

– Я бы не сказал, что тебе так уж не понравилось, – Алес подпер голову ладонью и уставился на нее с хитрой ухмылкой. Девушка почувствовала жгучий румянец на щеках и поспешила отвести взгляд.

– Отстань. То, что ты хорошо целуешься, ничего не значит.

– О, ну, хорошо куда лучше, чем плохо. А вот ты – так себе. Могу научить.