Тени На Асфальте

I. Первый шаг. Глава 1. Дождь и пепел

Дождь барабанил по крыше моего офиса на четвёртом этаже, словно пытался пробить дыру в череп. Я сидел за столом, уставившись на пустую бутылку виски, и думал о том, что жизнь — как детективная история, только концовка всегда дерьмовая.

Меня зовут Джек Коулман, и я частный сыщик. Не из тех, что ловят неверных жён с любовниками в мотелях. Я занимаюсь настоящими делами — убийствами, пропавшими людьми, грязными секретами, которые люди готовы убивать, чтобы скрыть.

В тот вечер, когда всё началось, было половина одиннадцатого. Дождь превратил улицы в зеркала, отражающие неоновые вывески баров и круглосуточных закусочных. Я как раз собирался закрыться и пойти домой — к своей холодной постели и тёплому виски, — когда она вошла.

Женщины — моя слабость. Особенно такие: высокая, с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых можно утонуть и не заметить этого. Она была одета в чёрное пальто, которое стоило больше, чем я зарабатываю за полгода, и держалась так, словно весь мир принадлежал ей. Но в том, как она чуть задержала взгляд на моём столе — на бутылке, на старых фотографиях в углу, — промелькнуло что‑то… будто она искала не меня, а подтверждение какой‑то своей догадки.

— Мистер Коулман? — Голос у неё был как хороший виски — обжигающий и манящий одновременно.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил я, указывая на стул напротив. — Присаживайтесь. Хотите кофе? Он отвратительный.

Она села, скрестив длинные ноги, и достала из сумочки пачку сигарет. Я подал ей огонь, и в свете зажигалки увидел, что она красива той красотой, которая обычно означает неприятности. Но ещё — мельчайший тремор пальцев, когда она подносила сигарету к губам. Нервничает? Или просто холод пробирает?

— Меня зовут Виктория Стерлинг. Возможно, вы слышали эту фамилию.

Ещё бы не слышал. Стерлинги владели половиной города — отели, рестораны, строительные компании. Старые деньги, старые связи, старые грехи. Но за этой фасадной мощью всегда чуялась трещина. Я помнил скандал пятилетней давности — слияние, сорвавшееся в последний момент, слухи о подкупе, о телах, утянувших на дно чужие карьеры. И всё же… Виктория не выглядела как женщина, выросшая в этом мире. В её осанке было что‑то слишком прямое, слишком чистое. Или это маска?

Я невольно бросил взгляд на фотографию в углу стола — та самая, где я в форме лейтенанта, рядом Дэнни, ещё живой, ещё смеющийся. Виктория проследила мой взгляд, но не прокомментировала. Это мне понравилось: не лезет в чужие тайны без спросу.

— Слышал. Что привело вас в мой скромный офис, миссис Стерлинг?

— Мисс, — поправила она. — И дело в том, что мой брат мёртв.

Я откинулся в кресле. В газетах писали о смерти Ричарда Стерлинга неделю назад. Самоубийство, сказали полицейские. Выстрел в голову в собственном кабинете.

— Соболезную. Но полиция уже закрыла дело.

— Полиция ошибается. — Виктория затянулась сигаретой, и дым окутал её лицо, сделав его ещё более загадочным. — Ричард не убивал себя. Его убили.

— Что заставляет вас так думать?

— Ричард боялся пистолетов. Панически. С детства. Он бы никогда не взял оружие в руки, даже чтобы покончить с собой. И ещё… — она на секунду замолчала, будто взвешивая, стоит ли говорить дальше, — в его кабинете было что‑то, чего не должно было быть.

— Например?

— Не знаю. Но я чувствую. Он не мог так уйти. Не без причины.

Я достал блокнот. Дело пахло деньгами, а мне они были нужны как воздух. Но ещё пахло чем‑то другим — опасностью, которую не купишь за пятьсот в день.

На стене тикали часы — подарок матери на выпускной. Тик‑так, тик‑так. Я всегда замечал этот звук, когда решал, браться за дело или нет. Сейчас он будто отсчитывал последние секунды перед прыжком в тёмную воду. Я провёл пальцем по краю стола, ощущая скол от старого выстрела — память о деле, из‑за которого я ушёл из полиции.

— Мой гонорар — пятьсот в день плюс расходы.

Она достала чековую книжку и написала чек на пять тысяч. Рука её чуть дрогнула, когда она передавала бумагу.

— Это на первые десять дней. Найдите убийцу моего брата, мистер Коулман.

После её ухода я долго сидел, глядя на чек. Пять тысяч — это пять тысяч. Но в голове крутилось другое: тремор её пальцев, пауза перед словами «в его кабинете было что‑то…». Красивые женщины с большими деньгами обычно приносят больше проблем, чем решений. А эта, кажется, принесла ещё и загадку, которую я не мог разгадать.

Я перевернул чек. На обратной стороне, мелким почерком, было написано: «Он знал, что его убьют. И сказал мне: „Если со мной что‑то случится — найди Джека Коулмана“».

Под надписью — едва заметный след, будто она пыталась стереть написанное, но передумала. Я поднёс чек к свету: размазанные чернила, неровные края штрихов. Она писала это в спешке, почти в панике. Но почему не сказала прямо? Чего боялась?

Я встал, подошёл к окну. Город тонул в дожде, как и мои сомнения. Ричард Стерлинг знал, что умрёт. И выбрал меня. Почему?

В кармане зазвонил телефон. Номер не определился.

— Коулман, — произнёс я в трубку.

Молчание. Затем — голос, приглушённый, будто говорящий прикрывал микрофон рукой:

— Ты ещё не передумал брать это дело?

— Кто это?

Пауза. Потом — тихий, почти заботливый смех:
— Просто друг. Будь осторожен, Джек.

Звонок оборвался.

Я посмотрел на чек, потом на фотографию Дэнни. В глазах друга, даже на снимке, читалась та же настороженность, с которой он смотрел на мир в последние месяцы перед гибелью.

— Похоже, мы снова в игре, приятель, — прошептал я. — И ставки выше, чем в прошлый раз.