Тени На Асфальте

Глава 3. Секреты семьи

Офис «Стерлинг Энтерпрайзес» располагался в одном из самых дорогих зданий города. Мрамор, хрусталь, картины в золочёных рамах — всё кричало о деньгах и власти. Но за этой роскошью чувствовалось что‑то гнилое, словно дорогие духи не могли перебить запах разложения. В углу, за стопкой идеально выверенных бумаг, я заметил засохшую каплю кофе — маленький изъян в безупречной картине.

Секретаршу Ричарда звали Элен Картер. Женщина лет сорока, аккуратная и нервная, с тонкими пальцами, которые не переставали теребить платок. На столе у неё стояла маленькая фотография в рамке — мальчик лет десяти, улыбающийся на фоне парка. Но рамка была повёрнута лицом к стене.

Она согласилась поговорить со мной только после того, как я сказал, что работаю на Викторию. Но даже тогда в ее глазах читался страх — тот особый страх, который появляется у людей, знающих слишком много.

— Мистер Стерлинг был хорошим человеком, — сказала она, и голос ее дрожал. — Он не заслуживал такого конца. В последние месяцы он сильно изменился. Стал замкнутым, подозрительным. Часто задерживался в офисе допоздна, изучая какие-то документы.

— Расскажите мне о последнем дне его жизни.

— Обычный день, на первый взгляд. Встречи, звонки. Но он казался... как бы это сказать... напряженным? Нет, скорее испуганным. Несколько раз я заставала его стоящим у окна, он просто смотрел на улицу, словно высматривал кого-то.

Элен оглянулась на закрытую дверь кабинета, где когда‑то работал Ричард. В этот момент в приёмной зазвонил телефон — три коротких гудка, как сигнал тревоги. Она вздрогнула, но не двинулась с места.

— Что его беспокоило?

— Были проблемы с одним проектом. Строительство нового отеля на набережной. Мистер Стерлинг говорил, что кто-то пытается его остановить. Он получал странные звонки — люди молчали в трубку или сразу вешали трубку, когда я отвечала.

— Кто звонил?

— Не знаю точно. Но однажды я случайно услышала обрывок разговора. Мистер Стерлинг говорил: "Я понимаю ваше беспокойство, но мы не можем просто остановить проект. Слишком много денег уже вложено." А потом, после паузы: "Нет, это невозможно. Я не буду этого делать."

Элен замолчала, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. Я уже хотел подтолкнуть её вопросом, но она продолжила сама.

— В последнее время он часто встречался со своим партнером, мистером Дрейком. Они о чем-то спорили. Я слышала, как они повышали голоса в кабинете. Однажды мистер Дрейк вышел оттуда красный от злости и хлопнул дверью так, что задрожали стекла.

— О чем они спорили?

— Не знаю точно, но это касалось денег. Больших денег. Мистер Стерлинг говорил что-то о "чистых руках" и "совести". А мистер Дрейк отвечал, что "в бизнесе нет места сентиментальности".

Томас Дрейк. Я знал это имя — влиятельный бизнесмен с репутацией человека, который не останавливается ни перед чем ради прибыли. В газетах его называли "акулой бизнеса", но никогда не удавалось доказать его причастность к чему-то незаконному.

— Элен, а что вы можете рассказать о семейных отношениях Ричарда? Как он ладил с сестрой?

Лицо женщины изменилось. В глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— С мисс Викторией? Они... это сложно объяснить. Внешне все выглядело нормально, но иногда я замечала напряжение между ними. Особенно когда речь заходила о бизнесе.

— Какое напряжение?

— Мисс Виктория часто приходила в офис, и они закрывались в кабинете. Я слышала, как она говорила что-то о "семейных интересах" и "необходимых жертвах". А мистер Ричард отвечал, что "есть вещи важнее денег".

— Где я могу найти мистера Дрейка?

— У него офис в том же здании, этажом выше. Но... — она понизила голос, — будьте осторожны. После смерти мистера Стерлинга он стал каким-то другим. Более... опасным.

Я поднялся на лифте, обдумывая полученную информацию. Угрожающие звонки, проблемы с проектом, споры с партнером, напряжение с сестрой — все это не вязалось с картиной самоубийства. Ричард Стерлинг был человеком под давлением, но не человеком, готовым сдаться.

Офис Томаса Дрейка располагался в угловом кабинете с панорамным видом на город. Панорамное окно отражало золотой закат, но в стекле, прямо за спиной Дрейка, я разглядел трещину — тонкую, как паутина, но протянувшуюся от пола до потолка.

Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и холодными серыми глазами, встретил меня стоя у окна. Он был одет в дорогой костюм и источал уверенность успешного хищника. На запястье блеснул браслет — тонкая золотая цепочка с выгравированным девизом: «Nil admirari» («Ничему не удивляйся»). Пальцы, сжимающие стакан, дрожали.

— Мистер Коулман, не так ли? Виктория предупредила меня о вашем визите. — Голос у него был глубокий, хорошо поставленный, голос человека, привыкшего командовать.

— Хочу поговорить о Ричарде Стерлинге.

— Печальная история. — Дрейк прошел к бару и налил новую порцию виски, не предложив мне. — Ричард был моим другом и партнером много лет. Его смерть стала для меня ударом.

— Его секретарша говорит, что вы в последнее время часто спорили.

Дрейк остановился, стакан замер у его губ. Я заметил, как побелели костяшки его пальцев.

— У нас были разногласия по поводу нового проекта. Ричард хотел отказаться от строительства отеля. Я считал это ошибкой. — Он допил виски одним глотком. — Но это были деловые разногласия, не более того.

— Почему он хотел отказаться?

— Сказал, что это слишком рискованно. Что у нас могут быть проблемы с... определенными людьми. — Дрейк подошел к столу и достал сигару из хьюмидора. — Ричард в последнее время стал слишком осторожным. Боялся собственной тени.

— Вы говорите о мафии?

Дрейк зажег сигару, покрутил её между пальцами, глядя сквозь дым, не торопясь, словно обдумывая ответ.

— Мистер Коулман, в нашем бизнесе иногда приходится иметь дело с людьми, которых лучше не злить. Ричард это понимал. Но в последние месяцы он стал говорить о каких-то "принципах" и "чистой совести". — Дрейк презрительно усмехнулся. — Принципы не приносят прибыль. Ими хорошо топить камин. Но когда гаснет огонь, остаётся только зола.