Тени На Асфальте

Глава 6. Ложь и предательство

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Экран высветил имя Виктории. Её голос, обычно уверенный, звучал хрипло, прерывисто:

— Джек, мне нужно вас увидеть. Срочно.

— Что случилось?

— Не по телефону. Встретимся в парке у фонтана через час.

Тон не допускал возражений. Я быстро оделся и поехал, мысленно перебирая возможные причины её тревоги.

Парк встретил меня утренней прохладой и тишиной. Ранний час: редкие прохожие, птицы в кронах старых дубов, старая каменная скульптура у фонтана, едва заметная под слоем мха. Виктория ждала на скрипучей деревянной скамейке — бледная, с дрожащими пальцами, комкающими край платья. Её глаза были красными, будто она не спала всю ночь, а на щеке виднелся едва заметный след от подушки.

— Этой ночью кто-то обыскал дом Ричарда, — сказала она, едва я сел рядом. Голос сорвался на шёпот, и она сглотнула, пытаясь удержать слёзы.

— Что искали?

— Не знаю. Но они перевернули весь его кабинет. Сейф был взломан.

— Что хранилось в сейфе?

— Документы, деньги, драгоценности матери. Но ничего не пропало.

Значит, искали что-то конкретное. И не нашли.

— Виктория, вы не говорили мне всей правды о вашем брате, не так ли?

Она отвернулась, глядя на фонтан. Вода падала с тихим шумом, разбиваясь о камни. Её пальцы нервно теребили край платья, дыхание было прерывистым, как у человека, пытающегося не расплакаться.

— Вы думаете, он ввязался в что‑то опасное? — наконец спросила она, не глядя на меня.

— Ричард был связан с мафией. Не только через этот проект отеля.

Долгое молчание. Ветер шевельнул её волосы, обнажив бледную шею. Она вздохнула, и я увидел, как дрожат её губы.

— Да, была связь. Давняя. Ещё с тех времён, когда он играл в карты и влезал в долги.

— Какая связь?

— Он отмывал для них деньги. Через строительные проекты. Марчелло давали ему грязные деньги, он вкладывал их в стройки, а потом возвращал чистыми.

Вот оно. Настоящий мотив убийства.

— И он хотел выйти из этой схемы?

— Да. Последние месяцы он говорил, что хочет покончить с этим. Что готов вернуть все деньги и уйти.

— Но Марчелло не хотели его отпускать.

— Видимо, нет. — Она закрыла глаза, и по её щеке скатилась слеза. — Он пытался договориться. Говорил, что найдёт способ рассчитаться без крови. Но они… они не идут на компромиссы.

Я встал и прошёлся вокруг скамейки. Каждый шаг отдавался в голове глухим стуком. Мысли крутились, складываясь в мрачную картину: Ричард пытался вырваться, но его остановили. Навсегда.

— Виктория, есть ещё что-то, что вы мне не сказали?

Она подняла на меня глаза, полные слёз. В них читалась не только боль, но и страх — глубокий, животный, тот, что парализует. Её пальцы, всё ещё холодные, словно лёд, сжали мою руку.

— Джек, я боюсь. Если они убили Ричарда, они могут убить и меня.

Я сел рядом и взял её за руку. Её пальцы были ледяными, но постепенно теплели в моей ладони. Все мои профессиональные инстинкты кричали, что это ошибка — что я нарушаю правила, что теряю объективность. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук мог услышать весь парк. Я знал, что это риск, но её уязвимость обезоружила меня.

— Этого не случится. Я не позволю.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал запах её духов — жасмина, едва уловимый, но знакомый. Тепло её тела, её дыхание. Мир на мгновение сузился до этого прикосновения, до биения её сердца рядом с моим.

— Джек, — прошептала она. — Останьтесь со мной сегодня. Я не хочу быть одна.

Её голос дрогнул, и в этом звуке было столько уязвимости, что что‑то внутри меня надломилось. Я понимал: это может обернуться катастрофой, но не смог сказать «нет».

Это была самая большая ошибка в моей жизни.