Тени На Асфальте

Глава 14. Финальная партия

Телефон прозвонил трижды, прежде чем она ответила. Голос Виктории звучал холодно, почти отстранённо:
— Мистер Коулман?

Я сжал трубку, чувствуя, как пульс стучит в висках:
— У меня есть то, что вас очень заинтересует.

Пауза — долгая, тягучая.
— И что же?

— Все записи Фрэнка Морриса. Все до единой.

Долгая пауза.

— Где вы их нашли?

— Это неважно. Важно то, что теперь у меня есть доказательства вашей вины.

— Какие доказательства?

— Запись вашего разговора с Марко Росси. Планирование убийства Ричарда. Планирование убийства Дрейка.

Еще одна пауза.

— Что вы хотите?

— Встретиться, — я сделал паузу, подбирая слова. — Поговорить по‑настоящему.

Её голос дрогнул — едва заметно:
— Где?

— На складе. Там, где всё закончилось для Дрейка. Сегодня в полночь.

Тишина. Затем — тихий, почти шёпот:
— Символично.

Место, где закончилась одна игра, станет местом, где начнется другая.

— Хорошо. Но я приду не одна.

— Я тоже.

Конечно, это была ложь. Я собирался прийти один. Но у меня был план.

День тянулся, как резина. Я проверял оружие — ствол холодный, патрон в патроннике. План склада лежал на столе, испещрённый пометками: «слепая зона», «укрытие», «запасной выход».

Вечером я сел перед камерой. Свет лампы резал лицо, но я не моргал. Говорил чётко, без эмоций — будто диктовал завещание. Если со мной что‑то случится, запись разойдётся по всем крупным СМИ.

Последний резерв.

В половине двенадцатого я приехал к складу. Место выглядело зловеще в свете луны — разбитые окна, ржавые стены, пятна крови на асфальте. Я вдохнул запах сырости и металла. Здесь всё началось. Здесь всё закончится.

Виктория приехала точно в полночь. Она была одна, но я знал, что где-то поблизости прячутся ее люди.

— Мистер Коулман, — сказала она, выходя из машины. — Вы выбрали атмосферное место для нашей последней встречи.

— Последней?

— Боюсь, да.

Мы вошли в склад. Я включил фонарик, осветив пространство, где неделю назад умер Томас Дрейк.

— Покажите доказательства, — сказала Виктория.

Я достал магнитофон, включил, и в тишине раздался её голос — ровный, почти ласковый:
— Всё готово?

Ответ Росси ударил, как молот:
— Да. Завтра вечером.

Виктория не шелохнулась. Только пальцы, скрытые в складках платья, сжались в кулаки.
— Интересно, — сказала она, когда запись закончилась. — А где оригинал?

— В надежном месте.

— Конечно. — Виктория достала из сумочки пистолет. — К сожалению, этого недостаточно.

— Недостаточно для чего?

— Чтобы остаться в живых.

Моя рука скользнула к поясу. Пистолет вышел легко, будто ждал этого момента.
— Виктория, вы окружены, — голос звучал ровно, но внутри всё дрожало. — Полиция знает, где я.

Она улыбнулась — холодно:
— Полиция знает лишь то, что я им скажу. А я скажу, что вы пытались меня шантажировать. Что угрожали убийством. Что мне пришлось защищаться.

Ствол её пистолета не дрогнул. Она готова.

— И они вам поверят?

— Поверят. Я же скорбящая жертва, а вы — частный детектив с сомнительной репутацией.

Мы стояли друг против друга, направив оружие друг на друга.

— Знаете, что меня в вас поразило? — сказала Виктория.

— Что?

— Ваша наивность. Вы действительно верите в справедливость.

— А вы — нет?

— Справедливость — это роскошь для бедных. Богатые создают свою справедливость.

— Убивая всех, кто им мешает?

— Защищая то, что им принадлежит.

Тишину разорвали шаги — тяжёлые, размеренные. Из тени выступил мужчина. Автомат в его руках казался продолжением тела.

— Синьора Стерлинг, — голос с итальянским акцентом звучал, как приговор, — позвольте мне закончить это дело.

Виктория даже не повернула головы:
— Нет, Марко. Это личное.

— Как пожелаете.

Росси остался стоять в стороне, но держал оружие наготове.

— Последний шанс, Джек, — сказала Виктория. — Отдайте записи и уезжайте из города. Навсегда.

— А если я откажусь?

— Тогда вы умрете. Здесь и сейчас.

— А записи?

— Мы их найдем. Рано или поздно.

Я понял, что переговоры окончены. Оставалось только действовать.

— Хорошо, — сказал я. — Вы выиграли.

Я начал опускать пистолет, но в последний момент рванул в сторону, одновременно стреляя.

Пуля попала Виктории в плечо. Она вскрикнула и упала.

Росси открыл огонь из автомата, но я уже укрылся за железной балкой.

— Марко! — крикнула Виктория. — Убей его!

Киллер методично обстреливал мое укрытие, приближаясь с каждым выстрелом.

Но я был готов к этому. В кармане у меня была граната — сувенир с военной службы.

— Росси! — крикнул я. — Хочешь поиграть в войну?

Я выдернул чеку и бросил гранату в его сторону.

Взрыв — ослепительная вспышка, грохот, который разорвал ночь.

Когда дым рассеялся, я увидел: Росси лежал, как сломанная кукла.

Виктория сидела, прислонившись к стене, держась за раненое плечо.

— Марко? — позвала она.

Ответа не было. Он был мертв.

Я подошел к ней, держа пистолет наготове.

— Конец игры, Виктория.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел не страх, а восхищение.

— Вы меня удивили, Джек. Не думала, что вы способны на такое.

— Люди меняются.

— Да. К сожалению.

Она попыталась поднять свой пистолет, но у нее не хватило сил.

— Что теперь? — спросила она. — Вызовете полицию?

— Да.

— И что вы им скажете?

— Правду. Всю правду.

— А они вам поверят?

Хороший вопрос. Даже с записями и доказательствами, кто знает, как повернется дело?

— Посмотрим.

Виктория закрыла глаза.

Я посмотрел в её глаза — в них больше не было льда. Только усталость.
— Знаю, — ответил я.