Тени На Асфальте

Эпилог. Незакрытые вопросы

Полгода. Шестьдесят дней, пропитанных тишиной, которая не была покоем. Дело Виктории Стерлинг закрыли — «самооборона», гласил вердикт. Частный детектив, защищаясь, ликвидировал преступников.

Красиво. Чисто. Ложно.

Записи Фрэнка Морриса помогли раскрыть несколько других дел, связанных с коррупцией и организованной преступностью. Несколько влиятельных людей сели в тюрьму.

Но многие вопросы так и висели в воздухе.

Кто еще был в сговоре с Викторией? Как глубоко простиралась коррупция? Сколько людей умерло из-за жадности и амбиций семьи Стерлинг?

Ответы тонули в бумажках с грифом «Секретно» и в молчании тех, кто знал слишком много.

Я сидел в своем офисе, читая утреннюю газету. На первой полосе — статья «Фонд Ричарда Стерлинга: память сквозь годы». Фото улыбающейся Виктории в обрамлении роз.

Даже после смерти Виктория продолжала играть. Создавала себе репутацию филантропа, чтобы люди помнили ее не как убийцу, а как благодетельницу.

Телефон рванул тишину резким звоном. Я вздрогнул — этот звук всегда нёс с собой беду.

— Коулман слушает.

— Мистер Коулман?.. — тихий голос женщины, молодой и испуганной. — Мне нужна ваша помощь. Моего мужа убили, а полиция говорит, что это самоубийство.

За окном дождь стучал по карнизу, будто отбивал ритм новой истории. Опять.

— Как вас зовут?

— Элизабет Морган. Пожалуйста, помогите мне. Больше мне некому довериться.

— Приезжайте. Поговорим.

Я повесил трубку и налил себе виски— янтарная жидкость плеснулась в стакан, отражая тусклый свет лампы. В этом городе всегда найдется кто-то, кому нужна справедливость. И всегда найдется идиот вроде меня, готовый ее искать.

Но на этот раз я буду осторожнее. На этот раз я не позволю красивой женщине с темными секретами использовать меня. Никаких красивых глаз, никаких «я вам верю». Только факты.

Хотя кто знает? Может быть, Элизабет Морган действительно нуждается в помощи. Может быть, на этот раз все будет по-другому.

А может быть, и нет.

За окном продолжал идти дождь, смывая грехи города в канализацию.

Он смывал следы, но не смывал суть.

Грехи тонули в канализации, но рано или поздно всплывали — масляными пятнами на поверхности спокойствия.

Рано или поздно.

Виски обжёг горло, оставив горький привкус — как послевкусие всех моих дел. Я поставил стакан и уставился в окно. Дождь размывал очертания города, превращая его в серое пятно.

Правда и ложь здесь — как танцоры в маске: кружатся, меняются местами, и никогда не знаешь, кто ведёт.

Справедливость — не награда. Это груз, который ты тащишь, пока ноги не сломятся.
А цена истины? Всегда выше, чем ты готов заплатить.

Но кто-то должен ее платить.

Даже если это ни к чему не приводит.

Даже если в конце концов все остается как прежде.

Даже если дождь никогда не кончается.