Тени на асфальте

Прикосновение ненависти

Гонка началась с рычащего рева моторов, заглушившего ночную тишину. «Сильвия» Арианы рванула с места, визжа шинами по щербатому асфальту, но «Ламборгини» Демида был зверем из другого мира — он просто поглощал расстояние, оставляя Ариану глотать пыль.

Ариана не сдавалась. Она знала этот трек наизусть, каждый поворот, каждую выбоину. Она начала сокращать дистанцию на изгибах трассы, где требовалось мастерство, а не чистая мощь двигателя. Она чувствовала, как адреналин бурлит в крови, вытесняя все остальные мысли, кроме одной: обойти его.

Они финишировали почти одновременно. Победа досталась Власову с минимальным отрывом.

Ариана резко затормозила у края трассы, глуша мотор. Сердце колотилось где-то в горле. Она вышла из машины, облокотившись на капот, ее дыхание было прерывистым.

Демид вышел из своего авто. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел холодный триумф.

— Неплохо для студентки, — произнес он, приближаясь. Его шаги были уверенными, хищными.

— Неплохо для зажравшегося корпоративного ублюдка, — парировала Ариана, поднимая подбородок.

Он остановился прямо перед ней. Расстояние между ними было опасно малым. Запах дорогого одеколона смешивался с запахом выхлопных газов и ее собственным, учащенным дыханием. Она почувствовала мимолетное, обжигающее притяжение, которое тут же подавила новой волной ярости. Он был врагом. Врагом, который собирался жениться на другой, пока его сердце жаждало чужой боли.

— Твой отец научил тебя плохому вкусу в выражениях, как и в бизнесе, — процедил он сквозь зубы.

— А твой научил тебя ничему, кроме надменности, — ответила она.

Вместо ответа он схватил ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Его хватка была жесткой, но не причиняла боли. Это был жест доминирования, попытка сломить ее волю.

— Я ненавижу тебя, Ариана, — его голос понизился до шепота, предназначенного только для нее. — Я ненавижу все, что связано с твоей семьей.

— Взаимно, Власов, — прошипела она, пытаясь вырваться.

Но он не отпускал. Его глаза изучали ее лицо, обводя контур губ, разглядывая искры гнева в ее зрачках. Он наклонился ближе, и Ариана поняла, что он собирается сделать. Она могла бы оттолкнуть его, могла бы закричать, но ее тело предательски застыло, реагируя на его близость.

Его губы накрыли ее губы. Это был не нежный поцелуй, а столкновение двух стихий, акт агрессии, смешанный с невероятным, подавляющим желанием. Желанием, которое они оба отрицали. Поцелуй был жестким, требовательным, и Ариана ответила тем же, выплескивая в него свою собственную злость и скрытую страсть.

Мир вокруг них исчез. Остались только они двое, их гнев и этот обжигающий, неправильный поцелуй.

Поцелуй длился долго, превращаясь из акта агрессии во что-то другое — более глубокое, темное и опасное. Они оторвались друг от друга, их дыхание было рваным, а глаза горели от смеси ярости и желания.

— Черт возьми, — прохрипел Демид, отступая на шаг, его самообладание пошатнулось.

Ариане было не лучше. Она чувствовала дрожь по всему телу.

— Это ничего не значит, — быстро сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони, но знала, что лжет.

— Конечно, нет, — согласился он, его взгляд скользнул к ее губам. — Просто старая добрая ненависть выходит из-под контроля.

Он развернулся и направился к своему «Ламборгини», но остановился.

— Сегодня вечером я праздную подписание крупного контракта в баре «Город грехов». Приходи, если не боишься увидеть меня счастливым.

Ариана смотрела ему вслед. Это было приглашение к опасной игре. Она знала, что должна остаться дома, но ее тянуло к нему, как мотылька к огню.

Бар «Город грехов» был шумным и переполненным. Ариану, одетую в облегающее платье, провели в VIP-зону, где Демид сидел за большим столом в компании бизнес-партнеров и своей невесты — холодной, элегантной блондинки с идеальными манерами.

Демид увидел Ариану, и его глаза сузились. Он встал и подошел к ней. Они обменялись несколькими колкими фразами, переполненными скрытым смыслом. Невеста, чувствуя напряжение, тоже подошла к ним.

— Я пойду выпью, — сказала Ариана, оставляя их одних.

Она заказала крепкий коктейль. Один. Потом второй. Горечь ненависти смешалась с алкоголем, притупляя ее чувства. Она танцевала одна, стараясь не думать о Демиде и его невесте.

Когда она вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, Демид был уже там. Он курил сигару, глядя на ночной город.

— Струсить не получилось? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я ничего не боюсь, — ответила она, ее голос был немного пьяным.

Он развернулся. Напряжение между ними снова возросло.

— Ты пьяна, — констатировал он.

— Это не мешает тебе смотреть на меня так, будто ты хочешь меня задушить и поцеловать одновременно, — пробормотала она.

Он подошел ближе, выбрасывая сигару.

— Возможно, мне стоит проверить, какая из этих двух вещей принесет больше удовольствия.

Он снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй был еще более требовательным, отчаянным. Все барьеры рухнули. Ненависть и страсть сплелись воедино, создавая гремучую смесь, которая снесла им обоим крышу.

Он взял ее за руку и повел прочь из бара, не обращая внимания на удивленные взгляды и на свою невесту. Они молча сели в его машину и помчались прочь, прочь от всего мира, который они презирали.