Тени на крыше

Глава 5. Вечность.

Сквозь небольшую щель неплотно задернутых штор на окне сторожки Смотрителя в комнату Ариэля лениво заползали первые лучи еще не слишком яркого весеннего солнца. Ариэль недовольно буркнул, когда они доползли до запечатанных сном век, и перевернулся на другой бок лицом к стене.
    Полежав так еще несколько минут, он почувствовал как кто-то осторожно крадется по краю матраса к его голове, кто-то практически невесомый, это стало понятно по тому, что матрас никак не отреагировал на присутствие на его поверхности нового утяжелителя. В следующее мгновение в ухо Ариэля уткнулось что-то холодное и влажное, и заурчало. Ариэль недовольно поморщился, сделал несколько взмахов рукой над своим ухом, и поглубже зарылся в одеяло. Гость не унимался. Сделав зиг-заг по подушке, существо оказалось прямо напротив лица Ариэля и беспардонно лизнуло его в нос. 
    Сон окончательно улетучился. Ариэль привстал на кровати, потер руками глаза, и увидел перед собой рыжего, почти янтарного цвета, кота. Потрепав его за ухом, Ариэль подошел к окну, и отдернул шторы. Смотритель уже во всю трудился, двор был наполнен солнечным светом и звуками топора, то и дело взмывавшего вверх, и с приятным, но громким, треском опускавшимся на очередное полено, ловко подкладываемого Смотрителем на пенек перед собой в промежутках между ударами.
    На столе в комнате стоял небольшой обшарпанный таз с водой, рядом лежало старое махровое полотенце и мыло. Ариэль быстро умылся, оделся и вышел во двор, немного щурясь от яркого солнечного света.
    - Доброе утро, Александр Витальевич!
    - Доброе-доброе, коли не шутишь, - улыбнулся Смотритель. - Как спалось?
    - Прекрасно, спасибо! Как заново родился, - эта последняя фраза вылетела совсем бессознательно из уст Ариэля, но при этом больно кольнула его где-то в области сердца. Ариэль не придал этому значения.
    - Ну раз ты так бодр и весел, давай-ка бери топор, наколи еще дров, да побольше, а я пока в город смотаюсь, дела надо доделать, сами себя они не сделают. Дела вообще очень интересна штука - возникают они постоянно как-то сами собой, а делать их приходится все время мне. Паразиты какие-то, прости Господи. Но что такое мужик без дела - так, пятая вода на киселе. 
    Смотритель что-то еще бурчал себе под нос, заходя в дом, но Ариэль уже не смог ничего расслышать. Он подошел к груде сваленных поленьев, неловко и очень осторожно взял в руки топор, посмотрел на него, прикидывая какой стороной орудовать, поставил полено на пенек, замахнулся, и тут же выронил его из рук прямо себе за спину. Смотритель, выходивший в это мгновение из сторожки, звонко расхохотался, иронично схватился рукой за голову и укорительно помотал ей из стороны в сторону.
    - Слушай, ну этому я тебя учить не буду, давай сам разбирайся. Только не убейся. 
    Все еще громко смеясь, он подошел к калитке, распахнул ее, затем развернулся к Ариэлю, вознеся руки, сомкнутые в замок, у себя над головой, и несколько раз встряхнув ими в воздухе, вышел на улицу. Калитка со скрипом закрылась за Смотрителем, и Ариэль неуклюже принялся осваивать новое для себя искусство. Искусство достаточно быстро поддалось, и спустя каких-то пару часов, не зашибив ни себя, ни постоянно мешавшегося под ногами рыжего разбойника, он уже складывал результат своих трудов в аккуратную стопку возле сарая.
    Закончив с поручением, Ариэль присел на деревянную скамью из бревен возле сторожки, отряхнул руки, и, совершенно не зная, что делать дальше, принялся просто ждать Смотрителя. Через час или чуть больше в желудке Ариэля тоскливо заурчало, напоминая ему о том, что неплохо бы подкрепиться. Ариэль вошел в дом, порылся на полках, достав от туда горбушку хлеба и банку варенья, налил себе стакан воды и с аппетитом расправился с добычей.
    Ждать пришлось весьма долго, солнце уже давно минуло точку своего зенита, и теперь неспешно закатывалось за горизонт, постепенно меняя цвет с оранжевого на алый. Пора было включать маяк, но Смотрителя все не было. 
    Ариэль помнил всю последовательность действий, и решив, что не обязательно дожидаться помощи, направился прямиком к маяку. Красная дверь с табличкой "Посторонним вход строго воспрещен" была приоткрыта. Ариэль вошел, и направился вверх по закрученной старой лестнице. Чем выше он поднимался, тем больше им овладевало какое-то первобытное чувство страха, это не было страхом высоты, нет, высоты Ариэль не боялся, но и природу настигнувшего его чувства он не смог себе объяснить.  
    В маленьких окошках старой башни были видны последние лучи солнца, и первые, проявившиеся в еще синей мгле весеннего неба, звезды. Вдруг Ариэля кто-то дернул за руку, очень сильно дернул, и Ариэль, не удержав равновесия, спотыкаясь, покатился вниз по ступеням. Благо напротив каждого окна были, хоть и узкие, но все же горизонтальные лестничные пролеты, стыкующие разные отрезки лестницы, и на одном из них Ариэль все таки нашел опору, ухватившись за край обломанной части перил, чтобы не свалиться еще ниже. Тянущая боль отдавала в правом боку и руке, сгруппироваться при падении возможности не было. Ариэль прижался спиной к холодной стене, постепенно переводя дух. Вокруг не было ни души, и он уже стал сомневаться, не сам ли он оступился, быть может ему показалось, что кто-то дернул его за руку. Но в следующее мгновение Ариэль услышал нарастающий пронзительный высокочастотный писк, от которого голова стала невыносимо болеть, звук нарастал ежесекундно, заполняя все пространство вокруг. Голова, казалось, вот-вот лопнет, разорвется на части, и Ариэль потерял сознание.
    
    *
    Когда Ариэль очнулся никакой лестницы, маяка, окон и звезд вокруг не было, его окружала сплошная темнота, и если бы не мерцающий вдали неизвестный источник света, Ариэль так и не понял бы открыл он глаза или нет. Свет был не слишком ярким, и то погасал, то загорался вновь, хоть и с небольшими промежутками. Ориентиров других не было, и он пошел на встречу этому источнику. 
    "Глупо оставаться на месте, когда ты видишь хотя бы искру света в абсолютной тьме" - подумал Ариэль, и решительно зашагал вперед.  
    Он шел не останавливаясь даже в те моменты, когда свет гас, наоборот лишь прибавляя шагу. В эти моменты, понял Ариэль, необходимо было о чем-то думать, чтобы хоть как-то ощущать свое присутствие, но мысли никак не удавалось структурировать, одна лишь надежда двигала им. 
    "А что такое, по сути, эта самая надежда, - думал Ариэль, - такое казалось бы простое слово, но уж очень заляпанное и заезженное бытом, не удивлюсь, если его смысл вскоре просто затрется временем, как надпись на каком-нибудь доисторическом камне. Но сейчас, когда его произносишь, чувствуешь сколько внутри него жизни, мечтаний, силы. Это ведь единственное чувство, которое помогает нам выживать в этом безумном мире, в любом из безумных миров.  Если задуматься, то только она и дает сил вставать по утрам, когда ты одинок, когда нет никого и ничего ради чего стоило бы просыпаться, надевать какие-то тряпки и выходить из своего логова, только она помогает верить в себя, когда все, абсолютно все, идет не так, как ты задумывал. Только надежда - без любви, и даже без веры - она одна способна воскресить любого из мира его собственных теней и страхов". 
    Сколько бы ни шел Ариэль, свет только отдалялся от него, и в конце концов превратился в едва заметную искру. Когда он потерял уже, казалось бы, последнюю надежду достигнуть точки назначения, ноги Ариэля оторвались от земли, и неизвестная сила, окутав его целиком, помчала его на встречу угасающим лучам. Оказавшись в мгновение ока лицом к лицу с источником света, Ариэль снова почувствовал твердь под ногами. Даже не щурясь от ярких вспышек, он как вкопанный стоял перед золотым шаром, повисшем в воздухе, и завороженно смотрел внутрь - внутри шара он увидел себя и Нэл, в это было сложно поверить, и он машинально потер глаза руками. Конечно, это был не совсем он, и не совсем та Нэл, какой он ее запомнил, фигуры внутри напоминали скорее их копии. Они были помещены внутрь загадочной сферы, как помещают снеговиков в рождественские шары, имитирующие снегопад стоит их только немного встряхнуть, только вместо снега внутри шара постоянно вспыхивали маленькие звезды-вспышки, и тут же гасли, уступая место новым. Его копия и копия Нэл стояли, держась за руки, переплетенные лучами этого ослепительного света, словно паутиной, и молча смотрели друг на друга.  
    Ариэль не знал, что ему делать, все его нутро хотело кричать, то ли от обрушившейся на его душу боли, то ли от радости, но он не мог произнести ни звука, связки просто отказывались подчиняться. Тело тоже отказывалось выполнять приказы: ни крикнуть, ни пошевельнуться он был не в силах. Единственным из доступных ему чувств было зрение, и он буквально впился взглядом в шар, надеясь, что его узники обратят на него внимание. Но они его не замечали, однако, заметили другие - вокруг шара, прибывая неизвестно откуда, стали собираться и кружиться в хаотичном порядке непонятные силуэты или может быть тени, сначала несколько, что Ариэль их даже не сразу заметил, потом все больше и больше, пока их не стало столько, что свет шара уже едва проникал сквозь скопление мельтешащих вокруг существ. Внутри шара тоже творилось что-то странное, но Ариэль не успел этого рассмотреть. Ему удалось разглядеть только одно - лучи света, окутывавшие его и Нэл, постепенно превращались в безобразные чернильные кляксы, растекавшиеся по внутренней поверхности шара. 
    В следующее мгновение все это исчезло, будто кто-то выключил свет в комнате без окон, или в наступивших сумерках накрыл покрывалом птичью клетку. Ариэля снова подхватила та самая, принесшая его к шару, сила, и куда-то потащила в полной темноте. Сейчас он осознавал только одно: была это копия или нет, но он увидел Нэл, и этот образ, подпитываемый воспоминаниями, парил перед ним в абсолютной темноте, улыбаясь ему, и кружась в самом нежном и грациозном танце, из всех увиденных Ариэлем за многие воплощения. Смесь эйфории и страха -это все, что он чувствовал в данный момент. Ариэль закрыл глаза, и позволил событиям развиваться без его участия.
    Когда он все же решился разомкнуть веки, на смену уже привычной темноте пришел тусклый свет от висевших на стенах факелов и свечей, стоящих на старинном пианино. Стены в достаточно большой по размерам комнате были каменные, грубой кладки, присущей средневековым замкам, по углам комнаты величественно возвышались витые колонны, образующие своими сводами большие красивые арки. Окна, уходившие от пола в потолок, были застеклены мозаикой с изображением разных зверей и птиц: здесь были и драконы, и змеи, грифоны и медведи с волками, а некоторых Ариэль никогда не встречал даже в книжках. Напротив пианино тихо потрескивал камин, искусно выполненный в форме дракона, свисающего с потолка, создавалось впечатление, что пламя било точно из его открытой пасти. Все вокруг было достаточно зловещим, и Ариэлю стало не по себе. Он заерзал на большом деревянном стуле, но тело еще не слушалось, и, поерзав какое-то время, он обреченно остался сидеть, прикованный к стулу своей же беспомощностью. 
    Когда свечи уже совсем догорали, и воск вязкими потоками сочился по подсвечникам, в комнате из ниоткуда, просто сформировавшись из воздуха, появились три силуэта. Они зависли напротив Ариэля, и, не нарушая тишины зала, заговорили. Голоса по очереди возникали в голове Ариэля, они не были звуками, а скорее мыслями, рождавшимися в его уме.
    Первым заговорил центральный из силуэтов, Ариэль просто понял это, как понимаешь кто говорит, хорошо зная его голос. Голос он, конечно, не узнавал, но отчетливо понимал кому тот принадлежит.
    - У нас к тебе есть предложение, - без лишних церемоний начал средний, - Думаем тебе оно будет крайне интересно. Слушай и не перебивай!
    - Подождите, кто вы? - не удержал любопытство Ариэль. 
    - Я же попросил не перебивать. 
    Ариэля что-то очень сильно обожгло внутри, и голова стала раскалываться от боли. 
    - Хорошо, хорошо! прекратите!! не буду перебивать! - взмолился Ариэль, обхватив голову руками.
    - Мы жрецы Нави. У нас к тебе лично интереса никакого нет, но ты должен послужить орудием в наших руках. Речь пойдет про твою Нэл, так кажется ее зовут. В общем, нам нужна та, которая прошла с тобой в Явь. И ты нам в этом поможешь. 
    - Как? как я помогу, я даже не знаю, где она, - боль отступила так же внезапно, как появилась, но Ариэль все еще держался за голову обеими руками, сильно зажмурив глаза. Он боялся теперь даже посмотреть на своего собеседника.
    - Как - это твоя забота. Нам ничего не стоило пустить тебя в наш мир, так же нам ничего не стоит и отпустить тебя. Это и будет твоей наградой. Мы позволим тебе спокойно жить в Яви, до поры до времени, конечно. Но твоя спутница, она не должна там оставаться. Ей место среди духов Нави. Она нарушила основополагающие законы мироздания. Если  ты все равно должен был так или иначе появиться в Яви, пусть самовольно и сократил свой срок пребывания в нем, это твои проблемы. То она не должна была в нем оказаться. И коли ей не нравится Правь, то мы с удовольствием примем её на перевоспитание. 
    - Но, повторяю, я не знаю, где она. И даже, если бы знал, я не стану вам помогать - я люблю её!
    Жрецы рассмеялись стройным хором.
    - Знаем мы твою любовь, - заговорил силуэт слева, - ты всегда волновался только за свою шкуру. Ты даже не знаешь, что такое - любить. Но, если ты так категоричен, давай мы тебе покажем, что тебя ждет, если ты не согласишься.
    В комнате послышался железный лязг двигающегося механизма, и потолок над головой Ариэля стал медленно опускаться вниз. По мере  движения из него начали вырастать железные шипы, смотрящиеся своим острием на беспомощно прикованного к стулу гостя. Пол под ногами заполонили змеи, некоторые из них уже взбирались по ногам Ариэля. Из камина послышался лай, и в комнату ворвались огненные псы. 
    - Хватит!!!! - в неистовом ужасе прокричал Ариэль. 
    И в тот момент, когда один из псов в прыжке бросился на него, и почти достиг его шеи своей огромной безобразной пастью, внезапно все  прекратилось. Потолок вернулся на свое место, змеи и псы растворились в воздухе, как мираж, и перед Ариэлем снова возникли три размытых силуэта.  
    - И это были только цветочки. Ну так что, ты согласен на сделку? - спросил силуэт справа. 
    - Да.. - плача, ответил Ариэль. 
    - Мы не сомневались, - снова вступил в разговор средний, - Человеком во все времена двигали лишь две силы: страх и любовь. Твой страх победил. Прекрасно, теперь по порядку, мы не зря тебе показали тот шар с вашими копиями. Уверен, тебе очень интересно, что он означает. Этот шар - единственное связующее вас звено. Он представляет собой экзистенцию ваших чувств. Чем сильнее чувства, тем ярче светится шар. Сила любви, нежности - проявляются в шаре в виде вспышек, сияния, ярких лучей, пронизывающих влюбленных. Отрицательные же чувства или поступки - злоба, обида, неуважение, пренебрежение и так далее - окрашивают ваш шар в грязные темные цвета. Ненависть же, или предательство, растекается по шару чернильными кляксами и затем просто рассекает шар молнией, шар раскалывается и пара навсегда теряет свою духовную связь. Шар этот присутствует в каждом из миров, где вы находитесь. Но только в мире Нави, как в мире тонких тел, вы его можете увидеть. Явь - это плотный мир, там вы его никогда не увидите, в Прави же все является любовью, следовательно ваш шар - всего лишь песчинка на берегу океана любви, и вы его просто не заметите.     
    - Хоть ты и не знаешь, где Нэл, это прекрасно знаем мы - продолжал силуэт слева, - она даже была рядом в тот момент, когда ты смотрел на шар. Мы потому тебя и притащили, так как почувствовали её в мире Нави. Вы вдвоем этот шар и создали. 
    - Но я же видел, я видел чернильные кляксы, и тени окружившие шар, но я же не испытываю к ней ненависти, и она, уверен, тоже. Почему же я это видел?
    - Шар показывает всю вашу историю, он появляется ровно на сутки и потом разбивается в дребезги, правда, не у всех.
    - А наш разбился? - еле слышно прошептал Ариэль.
    - А ты еще не понял? - спросил силуэт справа.
    - Понял... 
    - Значит не задавай глупых вопросов, - рассердился средний, - Если шар появляется, то, как я и сказал, он существует ровно сутки, но на следующие сутки он появляется снова. Потому что однажды возникшая любовь не может исчезнуть из мира бесследно. Он становится фантомом, и каждые сутки проигрывает свою историю. Закон сохранения энергий, слышал о таком? 
    Ариэль ничего не ответил.
    - Вы сказали, что знаете где Нэл. Где? Где мне ее искать?
    - Ты снова не даешь договорить. Я устал - он бесполезен. Предлагаю заканчивать, - обратился к своим "коллегам" силуэт справа.
    - Не думаю, что это разумно, - откликнулся левый.
    - Думаю, мы дадим ему еще один шанс, - согласился центральный, - твоя Нэл не находится в твоем мире. Она попала в будущее, недалекое, но тем не менее.
    - Но Индра говорил, что нет будущего и прошлого... 
    - Индра? Ты встречался с Индрой? 
    - Да, когда мы сбежали, он поначалу преградил нам путь, а потом отпустил, сказал, что это будет интересный эксперимент.
    - Узнаю Господа Индру, любит он нам нервы потрепать, - вздохнул центральный, - но он прав, ни будущего, ни прошлого ни в одном из миров нет. Просто в другом измерении время имеет другой виток. И то, что там настоящее, для тебя - будущее, ну или прошлое. Миры строились каскадом, и у каждой планетарной системы, а их в нашей вселенной аж целых четырнадцать, свои миры, свое прошлое и будущее. Хотя на счет четырнадцатой системы я не уверен, но у тринадцати точно. Представляешь сколько тогда вариантов событий существует?