Тени на ринге

Стажировка сорвалась

Несколько дней прошли удивительно спокойно. Почти буднично. Маша ходила на пары, подолгу сидела в библиотеке, разбирая источники по налоговой политике, и иногда застывала у окна с чашкой растворимого кофе. Антон больше не лез. На занятиях он сидел через два ряда, в перерывах исчезал с Аллой или с кем-то из своей компании. Даже в столовой они не сталкивались. Как будто кто-то на мгновение нажал «пауза» на их странной, изматывающей войне.

Маша почти позволила себе выдохнуть, но в этот четверг всё изменилось.

Она стояла у стенда с объявлениями, щурясь. На листах с новыми списками было напечатано настолько мелко, что казалось, будто сама информация стыдится своего содержания. Водила пальцем по колонкам, ища свою фамилию рядом со словами «направлен на стажировку», когда рядом раздался голос старосты:

— Ты разве не знаешь, что вычеркнули?

Маша обернулась.

— Что вычеркнули? — Не сразу поняла она.

— Ну, стажировку. Списки висели на внутреннем портале утром, я их как раз сейчас сверяю с бумагами.

Маша моргнула.

— Подожди. Меня нет в списке?

— Да. Я сама удивилась. Ты же всё сдала?

— Всё. Анкету, мотивационное, справку, всё.

Алина пожала плечами, как бы не зная, сочувствовать ли или дистанцироваться:

— Странно. У тебя были высокие баллы, ты вообще на хорошем счету. Может, это ошибка? Но там возле твоей фамилии стояла пометка «отозвано по внутреннему решению».

— Что за решение? Кто его принимает?

— Куратор. Или кто-то из руководства. Иногда такое бывает, если по тебе пришла неофициальная жалоба… или внутренний отзыв. Ну ты знаешь, как у нас бывает, никаких объяснений, только «по решению».

Маша почувствовала, как холод прошёл по спине. От дикой, глухой пустоты. Как будто её вычеркнули не только из списка, а будто стёрли часть жизни без предупреждения.

— Спасибо, — выдавила она.

Алина постояла еще пару секунд, потом, не зная, что ещё сказать, просто ушла.

Маша стояла, не двигаясь. Объявления расплывались перед глазами. Внутри всё будто застыло, и только голос в голове продолжал шептать: не может быть… не может быть…

***

Деканат встретил её затхлым воздухом и скрипом деревянных дверей. За стойкой сидела секретарь, женщина лет сорока, с идеальной укладкой и цепким взглядом. На столе лежали стопки папок, рядом стоял кофейный стаканчик и увядший цветок в вазе.

— Доброе утро, — вежливо сказала Маша, подходя ближе. — Хочу уточнить по поводу стажировки в Лондон. Я подавала заявление две недели назад.

Женщина пролистала список, щёлкая ногтями по листам.

— Фамилия?

— Зайцева Мария.

Она вновь пролистала вниз. Потом вверх. Лоб нахмурился.

— Вас нет в списке.

— Как? — Маша замерла. — Я сдала всё вовремя. Все документы, мотивационное, всё прикрепила.

— Система говорит, что вашей анкеты нет. Либо не была принята. Возможно, был отзыв.

— Отзыв?

— Ну, бывает. Иногда куратор не подтверждает участие. Или руководство отклоняет кандидатуру. Причины не указываются.

Маша застыла. Горло сжалось.

— Простите, но… я могу узнать детали?

— Смотрите. — Секретарь повернула экран. — Вот: «отозвано по внутренней рекомендации». Без подписи.

«По внутренней рекомендации» — слова стучали в голове глухим эхом.

— Я… могу подать повторно?

— Уже нет. Все места заняты. Но можно будет подать весной.

— Мне нужна стажировка в этом семестре, — выдохнула Маша.

— Тогда попробуйте найти предприятие самостоятельно.

Она кивнула, но ноги будто приросли к полу.

— Всё? — спросила женщина с лёгкой усталостью.

— Да. Спасибо, — сказала Маша и медленно вышла.

На улице было сыро. Мелкий дождь капал по капюшону, а внутри будто что-то провалилось. Сначала она пыталась найти объяснение. Возможно, ошибка. Возможно, что-то не дошло. Может, вообще технический сбой?

Но «по внутренней рекомендации» звучало слишком точно. Словно кто-то конкретный сказал: «Убрать».

Она медленно добрела до главного корпуса. Села на ступеньки. Прошло минут пять, прежде чем подошёл Влад.

— Ты что здесь делаешь? Пара скоро начнётся, — удивился он, опускаясь рядом. — Всё нормально?

Она молча кивнула. Он посмотрел внимательнее.

— Маш. Ты бледная.

— Всё нормально. Просто устала.

— Врёшь.

Она сжала кулаки в карманах куртки.

— Меня вычеркнули из списка на стажировку.

Он обернулся к ней:

— Как это?

— Вот так. Сказали — по рекомендации. Без объяснений. И теперь мне надо самой искать место. А сроки… — она замолчала. Не хотелось говорить вслух, что всё рушится.

— Может, это ошибка? Может, можно обжаловать?

— Обжаловать что? Что тебя без объяснений вычеркнули? Это ж университет, не суд.

Он помолчал. Потом сказал тихо: