Тени на ринге

Цветные витрины

Город, казалось, с утра расправил свои серые плечи. Сентябрь был влажным, тёплым, с той редкой прозрачностью в воздухе, когда даже капли на окнах отражаются чётко, будто гравировка.

Маша шла по улице с опущенными плечами, не замечая ни рекламных щитов, ни ворон, ни утреннего гула, в котором один где-то смеялся, другой ругался по телефону, кто-то обгонял её на самокате с рюкзаком, набитым учебниками и, возможно, остатками пирога из столовой.

— Так, всё, хватит. — Юля резко схватила Машу за локоть, остановила прямо посреди улицы. — Мы идём в торговый центр. Немедленно. Без обсуждений. Возражения не принимаются.

— Юль, — Маша устало закатила глаза, — у меня сегодня пара. Ещё смена вечером. Мне реально не до твоих прогулок с примерками и…

— Не пара, а пытка, — перебила соседка. — Слушай, ну ты посмотри на себя. Ты третий день бродишь, как персонаж из трагедии. У тебя лицо, будто ты влюбилась в профессора и он сбежал в Тибет.

— Спасибо, ободрила.

— Не за что. Я просто не могу смотреть, как ты гаснешь. У тебя в глазах видно чёрно-белое кино без субтитров. Нужно срочно что-то делать. Или я куплю тебе оранжевый свитер и заставлю его носить, ясно?

Маша усмехнулась. Едва заметно. На один вдох. Но Юля уловила.

— Вот! Видишь? Ты жива! Это был сарказм, а значит, ты ещё можешь сопротивляться тьме. Значит, вперёд в торговый центр. Мы будем делать вид, что жизнь прекрасна.

— А если мне не хочется делать вид?

Юля посмотрела на неё чуть мягче, сбавила напор:

— Тогда мы просто погуляем. Без шоу. Без платья. Только ты, я и витрины, на которые можно злиться. Договорились?

Маша усмехнулась едва заметно. Всё внутри будто сжималось в узел. Но она кивнула. Отчасти потому, что у Юли всегда хватало решимости на двоих, отчасти потому, что действительно, если сегодня не выйти, то завтра и ноги из-под одеяла не вытащишь.

Торговый центр встретил их тёплым воздухом, пахнущим карамелью, тканью, пластиком и капучино. Люди двигались в потоке, словно капли в реке: влюблённые пары, мамы с детьми, шумные подростки.

Юля почти сразу втащила Машу в один из магазинов одежды и начала методично выискивать яркие свитера, пиджаки в клетку и какие-то странные платья, больше похожие на шторы из 70-х.

— Это тебе точно надо примерить. Оно будет кричать: «Я снова живая! Я пылаю!» — торжественно провозгласила она, крутя перед Машей платье насыщенного винного цвета.

— Я не пылаю, а тлею, — сухо заметила Маша.

— Тем более! Надо разжечь угли.

Юля примеряла одно за другим, а Маша просто сидела на мягком диванчике у примерочной и смотрела, как в свете ламп переливаются ткани. Всё это казалось ненастоящим, как будто из другого мира. Где люди планируют покупки, флиртуют, обсуждают отпуск, а не теряют себя строчкой в электронном списке.

— Смотри, это называется “Жёлтый взрыв”. Думаешь, уместно надеть на зачёт?

— Только если ты хочешь, чтобы преподаватель забыл свой предмет.

— Прекрасно! Тогда возьму. Сразу два.

Маша засмеялась. На лице впервые за последние дни промелькнула улыбка.

— А это? Это прямо «я страдала, но возродилась». Ты обязана примерить. Это же терапия в текстиле.

— Это чёрный свитер. Он говорит: «оставьте меня в покое».

— Зато честно. Тоже вариант.

Юля снова скрылась между рядами, а Маша отошла за угол, в сторону зала с аксессуарами, она не ожидала никого встретить. Просто шла, касаясь пальцами гладкого стекла витрин, глядя, как свет ложится на кольца и шарфы, как всё это вне неё, как будто в другом измерении, где не существует людей, у которых вырвали будущее одной строчкой на стенде.

И вдруг увидела его.

Антон стоял у одного из прилавков, прислонившись к стенду с часами. В чёрной рубашке, расстёгнутой на запястьях, с привычной, опасной расслабленностью в позе. Рядом находилась девушка. Та самая блондинка, с которой он был на вечеринке.

Они о чём-то говорили. Она смеялась, перекинула волосы через плечо, держала в руках чехол от телефона. Он кивнул ей, не глядя, потом сказал что-то. Девушка подошла ближе. Слишком близко.

Маша не двинулась. Просто стояла. Рядом кто-то звякнул ключами, закричал ребёнок, но всё это было далеко. Он поднял глаза и увидел её.

Никакого удивления. Только лёгкий, ленивый интерес. Как будто: «Ты тоже здесь? Любопытно».

Она хотела отвернуться. Но не сразу. Не могла. Что-то внутри было тугим, горячим, почти невыносимым.

Волков сказал блондинке пару слов, та резко повернулась, взглянула на Машу и вдруг как-то зло усмехнулась. Потом взяла Антона за руку, демонстративно. И они пошли. Не задерживаясь. Просто мимо.

На секунду он обернулся. Их взгляды снова пересеклись. В его глазах было что-то… глухое, тяжёлое. Как будто он тоже устал. Только иначе.

Юля подбежала спустя минуту.

— Маш, ты чего тут стоишь, как привидение?

Маша не ответила сразу. Только посмотрела на витрину, где в зеркале отразились её глаза