Тени на ринге

Больно, но не сломлена

Маша не сразу поняла, почему все смотрят на неё. Сначала — в коридоре, потом — в столовой. Взгляды были короткими, но цепкими. Как будто люди знали о ней что-то новое. Что-то, чего она не хотела бы раскрывать.

— Ты видела видео? — спросила Полина, перехватив её в холле. — Там видео... старое. Кажется, со школы. Там ты… ну…

Маша сразу всё поняла.

Она достала телефон и открыла студенческий телеграм-канал. Сразу — верхняя публикация: «Вот это школа жизни!» И прикреплённое видео.

Раздевалка. Хриплый звук. В кадре — она, лет шестнадцать, в спортивной форме. Парень на неё кричит, делает резкое движение. И она — с холодной точностью, не теряя контроля — резко, чётко, сбивает его с ног. Короткий бой. Дальше — разъярённые крики, кто-то снимает на телефон.

Подпись: «А теперь она у нас в экономическом факультете. Учитесь, как решать споры».

У Маши похолодели руки. Но не от самого видео — от того, что это всплыло именно сейчас. И от того, что за ним могло последовать. Если всплывёт это — может всплыть и её участие в подпольном бойцовском клубе. В университете к таким вещам относятся крайне строго.

В тот же день, во второй половине, она столкнулась с Анной. Та стояла в коридоре, прислонившись к стене. Улыбка на губах — хищная, тянущаяся.

— Ну, привет, Машенька, — сказала она, глядя с нажимом. — Скучаешь по школе?

— Это ты? — Маша не моргнула. — Ты выкопала это видео?

Анна сделала вид, что удивлена:

— О, ты думаешь, я одна такая ностальгирующая? Интернет всё помнит, дорогая. Просто нужно правильно искать. Или правильно заказывать.

— Что ты хочешь? — Маша приблизилась. — Очернить меня? Перед Антоном?

— Не только. Ты ведь прячешь много интересного. Например, где ты пропадаешь по ночам? — её голос стал тише. — Как бы ни вышло, что ты и сейчас играешь в бойца. А университет… не любит бойцов.

Маша почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Это угроза?

Анна чуть склонила голову:

— Это предупреждение. Умей вовремя уйти. Пока всё не стало… официальным.

— Ты хочешь избавиться от меня, потому что не можешь вернуть его, — Маша сказала это спокойно. — А я — не ухожу.

Анна фыркнула:

— Это мы ещё посмотрим.

Позже, в тот же вечер, Антон нашёл Машу в спортзале. Она била грушу с такой яростью, что звук разносился эхом.

— Маша! — Он подошёл ближе. — Я видел видео. Это ты?

— Да. — Она не оборачивалась.

— И?

— И я думала, что оставила это позади. Но теперь боюсь не за видео. Боюсь, что Анна узнает всё. Про клуб. Про меня. И сделает это публичным.

Он помолчал, потом сказал:

— Знаешь, чего она боится?

Маша молчала.

— Тебя. Она боится, что ты настоящая. Не фасад. Не игра. Ты живая. Ты прошла больше, чем она. И не сломалась. Она не может простить тебе силу, которую в себе сама не нашла.

Маша опустила руки. Медленно повернулась к нему.

— А ты? Ты не боишься?

— Тебя? — Он усмехнулся. — Нет. Я горжусь тобой. И если придётся — я встану рядом. Даже если весь факультет повернётся спиной. Даже если отец устроит мне чистку. Ты не одна.

Она посмотрела в его глаза. Решительные.

— Значит, пора больше не убегать, — прошептала она. — Даже от прошлого.

Он кивнул.

— А прошлое… мы переиграем. Вместе.