Тени на ринге

На тонкой грани

Анна не стала долго ждать. На следующее утро она вошла в кабинет заведующей кафедрой экономики — строгой женщины с проницательным взглядом по фамилии Николаева — положила перед ней папку с распечатками и планшет с открытым видео. Того самого — из школьной драки. А рядом — скриншоты из форумов, на которых мелькали фотографии Маши в боксерских бинтах, лица прикрыты, но для знающих — достаточно очевидно.

— Это что ещё за материалы? — спросила Николаева, глядя поверх очков.

Анна улыбнулась, не теряя благовидного выражения лица:

— Полагаю, это может иметь значение для имиджа факультета. Если один из студентов вовлечён в… скажем так, сомнительную деятельность, мы обязаны вмешаться. Тем более, когда это связано с насилием.

— Вы утверждаете, что студентка Маша Зайцева участвует в подпольных боях?

— Я этого не утверждаю, — мягко ответила Анна. — Я лишь предлагаю проверить. Вдруг мы закрываем глаза на потенциально опасную ситуацию?

Николаева долго всматривалась в экран, потом прикрыла крышку планшета:

— Мы не выносим обвинений на основе анонимных видео. А если вы используете служебные каналы, чтобы разжечь личные конфликты, Анна, это может плохо закончиться. Я надеюсь, вы понимаете?

Анна на секунду потеряла самообладание, но быстро улыбнулась:

— Конечно, Елена Валерьевна. Я лишь хотела… уберечь.

Анна взяла вещи со стола и вышла из кабинета, у стены уже стоял Антон. Скрестив руки. Жёсткий взгляд. Никаких приветствий.

— Ты рехнулась? — тихо, но с лезвием в голосе.

Анна приподняла бровь:

— О, вот и ты. Знаешь, я думала, ты ещё хоть немного дорожишь своей репутацией. А ты вот так — с головой в разборки за неё?

— Ты перешла границу. — Он шагнул ближе. — И я говорю тебе один раз. Ещё хоть одна попытка вытащить Машу в свет — хоть одно слово о клубе, и я тебя разрушу. Тебе и представить сложно, на что я способен.

— Это угроза?

— Это факт. Ты тоже была на одном из боёв. Я помню. Ты стояла в толпе и кричала громче всех. У меня даже запись есть. Хочешь, чтобы декан посмотрел?

На мгновение Анна побледнела.

— Ты блефуешь.

— Проверь. Я ведь сын своего отца, помнишь? Мы умеем собирать досье.

Она отвела взгляд. Пальцы сжались на ручке папки.

— Значит, ты всё таки выбрал её? Эту дикарку с кулаками?

— Я выбрал того, кто не прячется за бумажками. Кто не ломает других, чтобы почувствовать силу.

Он сделал шаг назад. — У тебя ещё есть шанс остановиться. Или мы пойдём в это вместе. Но тогда будь готова, что грязь полетит не только в Машу.

Анна сжала папку, потом медленно отдала её в руки Антона.

Анна осталась в коридоре. Внутри её пульсировала ненависть. Пока она — проигравшая. Или только отступившая на шаг?