Тени на ринге

Столкновение

Антон подъехал к родительскому дому уже ближе к вечеру. На душе у него было неспокойно. Он знал, что его ждёт. Отец позвонил без обычных церемоний. Коротко, холодно, приказным тоном: «Будь дома в семь. Нам нужно поговорить».

Антон толкнул тяжёлую дверь, вошёл в холл. В доме пахло дорогим табаком. Глава дома сидел в кожаном кресле в гостиной, перед ним на стеклянном столике стоял кристальный графин с виски. Он даже не повернулся, когда Антон вошёл.

— Ну, здравствуй, гонщик, — холодно бросил отец, не глядя на сына.
— Привет, — ответил Антон, стараясь сохранить спокойствие. — Ты говорил, что надо поговорить?

Отец наконец обернулся. Его лицо было напряжённым, сдержанным, но в глазах плескался гнев.

— Я узнаю о тебе из новостей. Это нормально? Гонки. Участие в полукриминальных движениях. Видео в интернете. — он встал, — Ещё этот проклятый бойцовский клуб. Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— У неё нет связей, нет положения. Она… — он прервался, потом продолжил, — она из другого мира. И тянет тебя вниз.

— Ты не знаешь её, — резко сказал Антон. — Она лучше всех, кого я встречал. И у неё есть честь.

В комнате повисла напряжённая тишина. Отец медленно налил себе виски, сделал глоток и сел обратно в кресло.

— Я много чего терпел, Антон. Твоя независимость. Твои выходки. Даже этот фарс с поступлением в универ, хотя мог сразу поехать учиться в Лондон, как договаривались. Но я не потерплю, чтобы ты разрушал всё, что мы строили.

Он посмотрел на сына снизу вверх.
— Расстанься с ней. Сейчас. По-хорошему. Пока всё ещё можно исправить.

Антон молчал. Сердце грохотало в груди.

— Нет, — наконец сказал он. — Я с ней. И не собираюсь ничего "исправлять".

— Ты хочешь всю жизнь быть уличным гонщиком? С ней, среди грязи и драк? — повысил голос отец. — Или ты всё-таки Волков?

— А она — человек. Не статус, не фамилия, не подполье. И она была рядом, когда ты даже не звонил.

— Ты хочешь знать, что я думаю? — холодно спросил отец. — Я думаю, она увидела в тебе билет в лучшую жизнь. Деньги, машины, имя. Она играет тобой.

— Она не просила ничего. Ни разу. Ни подарков, ни поездок. Она даже кофе мне чаще покупала, чем я ей. Ты просто ненавидишь всё, чего не можешь контролировать, — рявкнул Антон. — Ты не понимаешь, что такое любить кого-то, кто ничего тебе не должен.

Отец встал. Подошёл к окну, посмотрел на закат.

Он обернулся, теперь голос был ледяным:

— Машина останется здесь. Можешь ехать домой на автобусе.

Антон стиснул зубы, провёл рукой по лицу.

— Отлично, — бросил он.

Антон резко развернулся и вышел из дома.

Он вышел к машине, открыл дверь, сел на водительское сиденье. Помедлил. Затем вытащил ключи, оставил их на сиденье и закрыл дверь.

На остановке было тихо. Он сел на скамейку, глядя в темнеющее небо. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Маши:

«Ты в порядке? Что сказал отец?»

«Забрал машину. Говорит, мы не подходим друг другу. Я не согласился».

Через пару минут — ответ:

«Хочешь, я приеду? Могу просто с тобой посидеть».