Тени на ринге

Один звонок

Воскресный вечер обещал быть насыщенным. Антон подъехал на такси к дому Артёма, и расплатившись, вышел на залитую огнями улицу. В доме уже вовсю кипела жизнь. Музыка слышалась даже через закрытые двери, а на зелёной лужайке у бассейна толпились гости, кто с бокалами в руках, кто с телефоном, снимая сторис

У Артёма всегда получались вечеринки. Его родители улетели на неделю в Италию, и он моментально воспользовался этим, рассылая приглашения с коротким, но заманчивым текстом: «Вечер у бассейна. Бар свободный. Приходи».

Антон любил тусовки. Особенно, когда не нужно думать, можно просто расслабиться, пообщаться с друзьями, потанцевать.

Он зашёл в дом, увидел Надю, Егора, и ещё несколько знакомых парней из университета.

А вот кого он не ожидал увидеть, так это Анну. Она стояла в холле у лестницы, в облегающем чёрном платье и с бокалом вина.

Антон остановился на мгновение, сжав челюсть.

— Ты серьёзно? — он подошёл к Артёму, который наливал виски в стакан.

— Прикинь, сам в шоке, — отозвался тот. — Это Надя её позвала. Они теперь, оказывается, снова «дружат».

— Отлично… — Антон стиснул стакан. — Просто отлично.

Артём пожал плечами.

— Расслабься, просто игнорируй.

Антон кивнул, взял стакан с виски, сел на диван, включил телефон и начал листать фотографии Маши.

Он скучал. Хотел, чтобы она была здесь, но та сказала, что хочет подготовиться к тесту по экономике.

А в это время Анна медленно двигалась ближе. Сначала села на другой край дивана, потом незаметно подвинулась. Затем оказалась уже почти рядом.

Антон её игнорировал и на каждую попытку заговорить отвечал молчанием.

— Мы могли бы начать всё сначала, — наконец прошептала она, делая вид, что смотрит в сторону.

Он положил телефон на диван и повернулся к Анне.

— Между нами всё кончено. Давно. Не строй иллюзий.

— Я просто хочу поговорить, — сказала она, поджав ноги и сделав ещё глоток. — Мы были…

— Были, — перебил он. — А теперь нас нет и не будет. Я люблю Машу.

В этот момент с кухни выглянул Артём:

— Тоха! Иди сюда. Спорим, ты не сможешь открыть эту бутылку!

Антон усмехнулся, встал и пошёл на кухню.

Стоило ему скрыться за дверью, как его телефон, оставленный на диване, завибрировал. На экране высветилось: «Моя детка».

Анна смотрела на экран с прищуром. Затем подняла трубку. Без колебаний.

— Алло? — послышался голос Маши. — Ты уже у Артёма?

— Нет, он со мной.

— Анна?

— А кто же ещё.

Молчание.

— Где Антон? — насторожилась Маша.

— Принимает душ, — легко солгала Анна. — Как мило, что ты звонишь. Всё ещё веришь, что вы пара?

— Что ты имеешь ввиду?

— Мы снова вместе. Он не хочет тебя обидеть, но, возможно, тебе стоит знать. Мы скоро поженимся, потому что я беременна. От него.

— Ты… — Маша замерла. — Ты врёшь. Он бы мне сказал. Он...

— Он слишком добрый. — перебила Анна. — А ты слишком наивная. Ты думаешь, он с тобой серьёзно? Ты не из его мира. Ты просто девочка, которая временно оказалась рядом.

— Он меня любит, — прошептала Маша, с трудом сдерживая слёзы.

— А раньше любил меня. Больше. Дольше. Мы вместе выросли. У нас была история, а ты просто случайность. Пока ты сидишь дома, он спит со мной. Подумай об этом.

Анна сбросила звонок и аккуратно положила телефон обратно. Выпрямилась. Глоток вина. Улыбка.

Волков вернулся, взял телефон и пошёл к ребятам, которые веселились у бассейна. Кто-то уже успел прыгнуть в воду, кто-то танцевал, кто-то смеялся.

Антон расслабился, был спокоен и не знал, что всё рушилось.

В этот момент Маша сидела на полу своей квартиры, обхватив колени. Телефон валялся рядом. Всё в ней дрожало. В голове шумело. Анна рядом с ним. Снова. А он ничего не сказал. Почему?

Её мысли путались, как оборванные нити. Сомнение, словно яд, проникало всё глубже. Может, Анна говорила правду? Почему она ответила вместо него? Почему он не перезвонил потом сам?

Ей хотелось набрать его ещё раз. Услышать голос. Плакать. Кричать. Спрашивать: «Правда ли это?». Но она только крепко обняла себя за плечи.

Потому что страшно. Потому что, не выдержит, если это окажется правдой.

Она сидела так долго, пока футболка не стала влажной от слёз. Душу словно разрывали на части, потому что она уже успела полюбить.