Тени над Даирнасом

Темница Ящера

- Ты… - Кинел неловко кашлянул и, испытывая странное желание поклониться другу, настороженно вгляделся в него, - Как себя чувствуешь?

Себастьян, по-видимому, сильно удивленный таким вопросом, растерянно моргнул, окидывая себя долгим, внимательным взглядом.

- Я? Прекрасно. Чем продиктован вопрос?

Армандт, счастливый возвращению сына, но все еще несколько беспокоящийся за него, мягко улыбнулся, сжимая его плечо.

- Он слышал твой крик, сынок. Мы… оба слышали. Тебе было больно?

Молодой феникс, несколько помрачнев, на мгновение сжал губы.

- Было, - сумрачно отозвался он, выдержав недолгую паузу и глубоко вздохнул, - Я понимаю, вам интересно… Но я почти ничего не запомнил из этого похода, больше ощущения. Я шагнул… и в какой-то момент начисто перестал соображать, перестал понимать, что происходит, я знал только, что должен идти. И шел. Было ощущение, что я умираю, что мое тело распадается на части и уносится с ветром… потом стало больно. Наверное, тогда я закричал, я не помню точно… - парень потер лоб, - Взметнулось пламя, и… кажется, оно как-то защитило меня.

- И что… - лорд, хмурясь, неуверенно повел подбородком, - Никаких изменений? Ты чувствуешь что-нибудь, знаешь что-то?

- Знаю?.. – Себастьян закусил губу, медленно отводя руку в сторону и раскрывая ладонь, поворачивая ее к небу. На ней вспыхнул маленький огонь, превратившийся в несильное пламя, и парень, улыбнувшись, сжал пальцы, гася его.

- Нет. Я не знаю, Кинел, я чувствую. Все знания, что я обрел, видимо, записались мне на подкорку, остались со мной на уровне инстинктов. Если я что-то делаю – делаю не задумываясь, делаю, словно делал так всегда, - он неожиданно нахмурился, - Я помню все, я ничего не забыл. Я чувствую себя сильнее, и убежден, что не позволю никому остановить себя. И я не оставляю своих намерений, целей и желаний – мы должны освободить Нейргана из темницы, а потом спасти Даирнас. Я чувствую, что что-то происходит там, что-то плохое… - парень прижал два пальца к виску, - Как будто тени над ним становятся гуще, как будто гроза вот-вот разразится над королевством… Мы должны спешить – в этом я уверен. Проводи нас, отец! Твое присутствие не даст им заподозрить подвох.

Герцог Вальдштерн, слушающий сына с нескрываемым удовольствием, немного склонил голову набок, глядя на него не без интереса.

- Для этого нам следует вернуться к замку, сын. Миновать его, но прежде показать твоей матери, что мы оба живы и здоровы. Выслушать новые волнения, - он быстро улыбнулся, - И отправиться дальше. До темницы от замка не слишком далеко и, надо признать, со стороны Нейргана было дерзко пытаться скрыться рядом с ней, особенно учитывая, что мы, оберегая Вечность, храним и неприкосновенность темницы… Что ж, Ящер ему судья, если, конечно, мы не освободим его прежде. Ты помнишь, что я говорил? Ты станешь предателем в глазах Властителя, Себастьян, если поможешь…

Парень вскинул руку, прерывая родителя.

- Я помню, отец! И по-прежнему придерживаюсь того же мнения – оставить Нейргана в темнице я не могу. Он покинул Лацерту из-за Вагранта, а вернулся в нее из-за меня, обвинения в его адрес несправедливы! – он сам шагнул в сторону ущелья, по которому они шли сюда и, скользнув взглядом по лорду Кинелу, внезапно склонил голову набок, - В тебе что-то изменилось, мой друг… ты касался ее?

Дэвер сжал губы – расписываться в своем проступке, в совершенной глупости ему не хотелось, однако, и выбора, казалось бы, не было.

- Услышав твой крик, я хотел броситься за тобой… Ступил на мост и едва не упал, ощутив дыхание Вечности. Не знаю, считается ли это прикосновением к ней…

- Это мы узнаем позже, - Себастьян спокойно кивнул и, приглашающе махнув рукой, без излишних промедлений зашагал в сторону замка.

Герцог, совершенно довольный поведением сына, неожиданно проснувшимися в нем лидерскими качествами, уверенно направился следом. Кинел, тяжело вздохнув, постарался не отставать.

Его поражали эти люди, эти фениксы, изумляли и восхищали одновременно, вселяя в душу одновременно надежду и трепет. Глядя сейчас на Себастьяна, на парня, который, попав впервые в Даирнас, трясся от ужаса, а теперь твердо и спокойно шагал по чужой, незнакомой земле, лорд ощущал уверенность, абсолютную убежденность в том, что его родина все-таки может быть спасена. И, одновременно, переводя взор на отца молодого человека – холодного и горячего, замораживающего и опаляющего одним взглядом, высокого, по-аристократически красивого герцога Вальдштерна, Кинел испытывал какой-то первобытный ужас, готов был склониться пред его силой, готов был покориться ему, пойти в услужение и считать это величайшей честью.

Он сам не знал, что творилось с ним. Быть может, это прикосновение к Вечности повлияло на извечного гордеца столь странным образом, вынуждая его позабыть о собственных амбициях и осознать наконец, усвоить раз и навсегда, что среди миров существуют те, кто сильнее него. И что не все сильные – его враги.

- Мы будем заходить в замок? – Дэвер, чья гордость, хоть и была несколько попрана, все еще продолжала цвести буйным цветом, чуть прибавил шаг, приподнимая подбородок, - Может, стоит пройти мимо и отправиться сразу к темнице? Я боюсь, мы можем задержаться в нем.

- Я вынужден согласиться с подозрениями милорда, - Армандт, задумчиво кивнув, устремил взгляд вперед, - Моя супруга и твоя мать, Себастьян, боюсь, не одобрит нашего отчаянного плана. Она может попытаться удержать нас.

- Мама просто за нас переживает, - молодой Вальдштерн вздохнул и, махнув рукой, согласно опустил подбородок, - Впрочем, вы правы, будет лучше миновать замок незамеченными. Надеюсь, она не ждет нас у ворот?

- Это не ее амплуа, - герцог тонко улыбнулся и, в два шага нагнав идущего впереди сына, схватил его за плечо, останавливая, - Свернем здесь. Эта тропа проведет нас позади замка, мы останемся… - закончить он не успел.

Впереди, разносясь среди скал громким стуком, донеслись чьи-то поспешные шаги, и мужчина негромко вздохнул. О том, кто приближается, он догадывался и восторга от этого не испытывал.