Тени над Москвой

Глава VI. Неожиданный Гамбит

Мир замер на краю пропасти, считая последние секунды до того, как кто-то нажмёт роковую кнопку. В эфире метались панические сводки, дипломаты исчерпали все слова, а генералы проверяли связь с пусковыми установками. И вдруг, в самый напряжённый момент, когда казалось, что грохот последнего Армагеддона вот-вот заглушит все остальные звуки, произошло немыслимое.

Первыми об этом сообщили не CNN или NHK, а малоизвестные радиолюбители, перехватившие странные, нехарактерные для текущего конфликта переговоры на частотах, обычно используемых для дальней космической связи. Затем поползли слухи, один невероятнее другого. И наконец, пришло официальное, пусть и крайне скупое, заявление из осаждённой Москвы.

Остатки правительства, те самые «сектанты» из бункеров, которых все уже почти списали со счетов, объявили о заключении «стратегического партнёрства» с… Республикой Чандрия.

Название это мало кому что говорило. Небольшое, закрытое островное государство где-то в южной части Тихого океана, известное разве что своими экзотическими вулканами и полным отсутствием интереса к мировой политике. По крайней мере, так считалось до сих пор. Чандрия не состояла в ООН, не участвовала в международных договорах, её экономика и военный потенциал были загадкой.

И вот теперь эта загадочная Чандрия, о которой большинство аналитиков и не вспоминали при составлении геополитических раскладов, внезапно протянула руку помощи Москве. Подробности «партнёрства» оставались туманными, но уже первые последствия потрясли всех.

Сначала над руинами Москвы, а затем и над другими территориями, которые ещё формально подчинялись центральной власти, появились неизвестные летательные аппараты. Они не были похожи ни на один из существующих образцов. Бесшумные, невероятно маневренные, они с лёгкостью сбивали дроны Республиканского фронта, игнорировали ПВО Чистильщиков и просто проходили сквозь радары Восточного Альянса, словно призраки.

Затем начались точечные удары. Не по городам и не по мирному населению. А по ключевым узлам связи, штабам и складам вооружений всех противоборствующих Москве фракций. Удары были хирургически точными и разрушительными. Республиканцы в Курске в одночасье лишились нескольких баз с наёмниками и только что полученной «техпомощью». Чистильщики на юге обнаружили, что их основные арсеналы превратились в дымящиеся воронки. Даже Восточный Альянс ощутил на себе это вмешательство – несколько эшелонов с топливом и боеприпасами, шедших в Саянск, были аккуратно выведены из строя на перегонах, без человеческих жертв, но с полным уничтожением груза.

Ядерная угроза отошла на второй план. Не потому, что ракеты убрали из шахт, а потому, что появился новый, непонятный и гораздо более эффективный игрок. Москва, ещё вчера агонизировавшая, вдруг начала поднимать голову. Её пропаганда заговорила о «восстановлении законного порядка» с помощью «дружественных сил, заинтересованных в стабильности региона».

В штабе Восточного Альянса царило смятение, смешанное с мрачной тревогой. Генерал Корнеев несколько часов провёл у карты, на которой теперь появлялись новые, зловещие отметки – зоны действия «чандийских миротворцев», как их уже успели окрестить московские СМИ.

- Что это, чёрт возьми, такое? - спросил он у начальника разведки Седых, который выглядел ещё более измождённым, чем обычно. - Откуда они взялись, эти чандрийцы? И что им нужно?

Седых развёл руками.
- Информация практически нулевая, товарищ генерал. Чандрия… её как будто не существовало для остального мира. Закрытое общество, автаркия. Есть отрывочные сведения об их высоком технологическом уровне, но это всё на уровне слухов. Предположительно, они сделали ставку на Москву, как на силу, способную, с их помощью, быстро завершить конфликт и взять страну под контроль. Зачем им это – пока неясно. Возможно, доступ к ресурсам, возможно, создание плацдарма. Или что-то совсем иное, чего мы пока не понимаем.

В это время за океаном лихорадочно заседали не только в ООН. В Вашингтоне, Брюсселе и Пекине пытались осмыслить новый расклад. Американские спутники ничего не видели над Чандрией, их разведка молчала. Ультиматумы, ещё вчера адресованные сторонам российского конфликта, потеряли свою актуальность. Теперь нужно было понять, как реагировать на появление силы, способной нейтрализовать самые современные системы вооружений и действовать с пугающей эффективностью.

Европа, напуганная перспективой новой, ещё более непредсказуемой войны у своих границ, начала призывать к «диалогу с новыми реалиями». Гуманитарные конвои замерли на полпути.

На юге Чистильщики, впервые столкнувшись с врагом, которого не могли ни понять, ни уничтожить своим огнём, впали в ярость и растерянность. Их проповедники заговорили о «демонах из-за моря», но это уже не так воодушевляло бойцов, видевших, как их танки превращаются в груды бесполезного металла от невидимых ударов.

Республиканский фронт на западе, лишившись значительной части поддержки и оружия, начал трещать по швам. Местные командиры, ещё вчера клявшиеся в верности «свободным областям», стали задумываться о сепаратных переговорах с Москвой, теперь уже не такой слабой и беспомощной.

А на востоке, в Красноярске, генерал Корнеев смотрел на карту и понимал, что правила игры изменились кардинально. Война не закончилась. Она просто перешла в новую, ещё более странную и опасную фазу. Старые враги никуда не делись, но появился новый, с неизвестными возможностями и целями. И Восточный Альянс, этот последний оплот старой жизни, оказался перед лицом вызова, к которому не был готов никто.