Тени над Москвой

Глава IX. Рубикон Перейдён

Новости о целенаправленных ударах чандрийских сил по инфраструктуре регионов, чьи представители собрались в Улан-Баторе, достигли зала заседаний почти одновременно с сообщением о фактической блокаде границ Восточного Альянса. Делегаты были в панике. Их попытка диалога была не просто проигнорирована – на неё ответили демонстративной силой, отрезая пути к отступлению и угрожая оставшимся дома.

Генерал Корнеев слушал доклады с каменным лицом. Представители Запада и Китая тут же активизировались, предлагая ему свою «защиту» и «коридоры для эвакуации», но их предложения теперь звучали как приглашение в новую, более изощрённую клетку. Атаман Леший, хмыкнув, покинул зал, бросив на прощание: «Говорил же, волю не вымаливают».

Когда последние делегаты покинули зал, растерянные и подавленные, Корнеев остался один со своими ближайшими соратниками из штаба Восточного Альянса, которые прибыли с ним. Тишина в зале была гнетущей.

- Они не оставили нам выбора, - наконец произнёс он, и в его голосе не было ни страха, ни отчаяния, только холодная, стальная решимость. - Они хотят нашей полной капитуляции. Хотят, чтобы мы ползли на коленях, вымаливая пощаду. Хотят превратить Сибирь в свою колонию, а нас – в рабов.

Он посмотрел на своих людей.
- Я пытался говорить. Я пытался спасти мир. Но они понимают только язык силы. Что ж, они его получат.

В ту же ночь небольшая группа во главе с Корнеевым тайно покинула Улан-Батор. Не под защитой международных сил, не по предложенным «безопасным» маршрутам. Они ушли своими тропами, теми, что ещё не были перекрыты ни чандрийскими патрулями, ни вражескими заслонами. Мир на несколько дней потерял их из виду.

А затем грянул гром.

Возвращение и Приказ «Огонь»

Корнеев появился в Красноярске так же внезапно, как и исчез. Но это был уже другой Корнеев. От былой усталости и стремления к компромиссам не осталось и следа. Перед своими командирами стоял жёсткий, непреклонный вождь, готовый вести своих людей в последний, отчаянный бой.

Его первый приказ поверг в шок даже самых закалённых ветеранов Восточного Альянса:

Полная мобилизация всех ресурсов. Все заводы, все научные центры, все доступные силы – на нужды тотальной войны. Гражданская администрация переходит под прямое военное управление.

Разрыв всех внешних связей. Никаких переговоров, никаких контактов с международными организациями или другими государствами. Восточный Альянс объявляет себя в состоянии войны со всеми, кто поддерживает московский режим и его чандрийских союзников. Радиомолчание, за исключением кодированных военных передач.

Немедленное нанесение массированных ударов по ключевым объектам противника. Не только по наступающим силам, но и вглубь территорий, контролируемых Москвой, Республиканским Фронтом, Чистильщиками – всеми, кто представляет угрозу. Цели – военные базы, логистические узлы, командные центры, объекты двойного назначения. Использовать всё имеющееся вооружение, включая экспериментальные образцы, разработанные в лабораториях Альянса.

Подготовка к применению «оружия последнего шанса». Все сохранившиеся и восстановленные ракетные шахты на территории Альянса привести в полную боевую готовность. Если противник применит оружие массового поражения или если возникнет угроза полного уничтожения Восточного Альянса – ответ будет незамедлительным и сокрушительным.

Мир содрогнулся. Генерал Корнеев, которого многие считали последней надеждой на мирное урегулирование, сам развязал новый, ещё более яростный виток войны.

Сибирский Штурм

Эшелоны с войсками и техникой Восточного Альянса двинулись на запад и юг. Это был уже не оборонительный бой за сохранение своих городов – это был отчаянный марш-бросок, направленный на то, чтобы нанести максимальный урон противнику, дезорганизовать его, заставить отступить, даже если это будет стоить невероятных потерь.

На западном направлении силы Альянса, используя знание местности и внезапность, начали прорывать линии обороны остатков Республиканского Фронта и наступающих московских частей. Их целью была не оккупация, а уничтожение живой силы и техники, создание хаоса в тылу врага.

На юге развернулись ожесточённые бои с Чистильщиками. Здесь сибиряки столкнулись с фанатичным сопротивлением, но их ярость и отчаяние были не меньше.

Воздушное пространство над Уралом и Поволжьем стало ареной невиданных доселе боёв. Старые, но модернизированные сибирскими умельцами истребители и штурмовики Альянса схлестнулись с авиацией Москвы и её союзников. Одновременно начались массированные ракетные удары по объектам в глубоком тылу. Альянс использовал всё, что у него было – от старых советских тактических ракет до новых разработок, способных обходить некоторые системы ПВО.

Чандрийские силы столкнулись с неожиданно яростным и организованным сопротивлением. Их технологическое превосходство всё ещё было значительным, но сибиряки, сражаясь на своей земле и имея приказ «стоять насмерть или победить», компенсировали это отвагой и нестандартными тактическими решениями. Появились первые сообщения о сбитых чандрийских аппаратах, хотя какой ценой это достигалось, оставалось неизвестным.

Реакция Мира: Шок и Страх

Международное сообщество, только что обсуждавшее «сибирскую инициативу», оказалось в полном ступоре.

Запад был в ярости и растерянности. Их ставка на «умеренного» Корнеева провалилась. Теперь они видели в нём непредсказуемого лидера, готового на всё, включая развязывание ядерной войны. Призывы к «немедленному прекращению огня» теперь были адресованы и Восточному Альянсу.

Китай усилил свои войска на границе, опасаясь, что пожар войны перекинется и на их территорию. Отношения с Восточным Альянсом были заморожены.