Тени перед чертой

2.

Сначала Арахна действительно попыталась работать в своем кабинете, понимая, что и Сколер и Лепен заняты в ближайшие часы, но ей все время требовался то один архив, то другой, приходилось возвращаться в залу, а потом еще и кухонная обслуга в лице девицы Иас поставила, как нарочно, в зале огромное блюдо с сырными лепешками. Арахна честно предприняла попытку к борьбе с искушением, но мозг предательски вспомнил этот вкус нежного теста и сырной начинки, привкус густого масла, какое бывает только у хороших деревенских хозяек, да и от лепешек поднималось тепло….

                В общем, отчет Арахна перенесла к столу в общей зале и сейчас приобрела себе новую заботу – не запачкать бы листы жиром.

                Цифр не было много, здесь, в Коллегии Палачей никогда не угадаешь, что будет в тот месяц или даже в иной день, ведь р-раз и вскрылся заговор и тогда всех заговорщиков карать прямо партией, а партия от пары человек до десятков! Палачи тоже устают, но тут не поспоришь – будет глупо несколько дней подряд казнить людей по одному и тому же делу, нужно сразу.

                Бывают и дни простоя, а куда же без них, когда совсем-совсем ничего нет, кроме бумаг и архивирования. А если быстро справляешься и с текущей бумажной работой, то сиди на месте, проверяй оборудование, наводи порядок…

                Но Арахна, пробегая сейчас глазами архив за последние месяцы, выявила вдруг, что как-то неспокойно стало. По сравнению с прошлым сезоном и смертей, и клеймён, и плетей было выдано куда больше.

                Впрочем, долго думать она не стала – хотелось быстрее закончить отчет. Не ослабевая вниманием, Арахна подсчитывала сначала общее количество казней по неделям, потом складывала недели по месяцам, затем – в сезон. После этого, записывала виды преступлений и подсчитывала их: политические, случайные, наживные, приведшие к смерти, сговорные, одиночные, доведенные до конца, преступления без окончания, с покаянием, с отрицанием, со свидетелями, без свидетелей – и прочие классификации.

                Но и это был не конец. После разбивки преступлений по категориям и заполнения к каждой категории еще по своей графе, где кратко сообщалось о самом преступлении, следовало выписать количество деяний, совершенных женщинами, мужчинами, и теми, кто не достиг шестнадцати лет.

                Последняя графа всегда была самой страшной. В дурной год могло за сезон дойти и до пары десятков.

                Арахна как-то возмущалась, почему этот отчет запрашивают у Коллегии Палачей, а не у Судейства, которое осуждает на казни?

-Они не только осуждают к нам, они выносят еще наказания, к которым мы не имеем отношения. Наша Коллегия разгружает их дела,- спокойно отвечал Регар. – К тому же, от нас и без того не так много требуют.

                И Арахна не бунтовала больше.

                В самый разгар работы, в тот именно миг, когда до конца еще долго, а рука и мозг уже устали, появился мрачный Лепен.  Он вошел в залу, поднявшись из подземелья, прошел к Арахне за стол и сел, подумал, разглядывая блюдо с похудевшей уже стопкой лепешек, и взял все же одну.

-Ну? – спросила Арахна, не отрывая взгляда от бумаг. Что-то не так. Строчка, что ль съехала? Семнадцать, восемнадцать…

-У нас слишком много хлама, - ответствовал Лепен. – Лепешки холодные…эх! Досада.

-Попроси Иас подогреть, - сама она привыкла к холодной пище, наверное, от Регара, который часто ел позже других, отдельно, и не нуждался в разогреве или беспокойстве. Для него пища была только способом поддержать бренное тело.

-Да не…- Лепен запихнул остатки лепешки в рот и, прикрыв глаза, прожевал. Затем сказал, - мне не понравились сегодня слова Ависа на твой счет. Начал вдруг…тьфу!

-Его право, - Арахна не хотела отвлекаться, но и работать уже тоже. – Пусть сомневается, пусть упрекает, пусть боится своей ответственности.

-У него нет такого права! Мы делаем свою работу…

-А он свою. Ты сейчас что начинаешь-то?

-Ладно-ладно, - Лепен смирился. – Ара, но, скажи…ты сама думала о будущем?

                Арахна оторвалась от бумаг и даже взглянула на Лепена:

-Чего?

-О будущем, - повторил Лепен, смущаясь, - то есть, я понимаю, что ты унаследуешь пост Регара, но…

                Арахна расхохоталась:

-Я тебя умоляю! Это вилами по воде!

-Нет! понимаешь, им плевать! Какая разница, кто будет возглавлять нас? Это не Судейство, где надо выбирать, не Дознание, нет. это всего лишь мы. И они не будут спорить с Регаром.

-Даже если это и так, это неважно. Регар еще полон сил и так останется на долгое время. А что будет со мной, не знаю.

-Но ты думала о будущем? – Лепен был настойчив. Это нервировало.

-Я не в том возрасте, чтобы думать о будущем. Я молода, чтобы думать о завтрашнем дне, - Арахна отмахнулась с почти что настоящей беспечностью.

-Но тебе разве не хотелось добиться чего-то, что по-настоящему будет великим? – Лепен не желал отступать. – Стать кем-то, от кого не шарахается общество, завести семью, детей?

-Детей, - Арахна бросила рассеянный взгляд на графу своих отчетов, - нет, я их учла. А… прости. слушай, Леп, тебя никто здесь не держит. Мы делаем свое тихое, маленькое дело и по-своему охраняем наше королевство, нашу Маару. Нашего короля, наш народ… здесь не добиться постов, да, ты прав. Самое высшее достижение – это занять пост главы Коллегии, но на этом точно верх. Если тебе хочется чего-то, что за этот край переходит, то можешь прямо сейчас сдать мне свою форму, написать прошение и идти с миром.

-Я не об этом! – Лепен помотал головою, - то есть, не совсем об этом. Ара, я знаю, что наш путь- это путь странный, необходимый и тяжелый, но разве… ну ты ведь не выбирала такой!

                Арахна откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, не отводя взгляда от Лепена, ответила:

-Регар принял меня, как родную дочь. Мои родители были в Коллегии Судейства, были дружны с Регаром, который тогда еще не был главой палачей. Но вскоре они были обвинены в заговоре и казнены, а Регар взял на себя заботу обо мне, написал даже прошение к королю, да будут дни его долги.