Тени перед чертой

15.

Арахна, зайдя в кабинет первой и устроившись за столом, заговорила первая, едва следом вошел Лепен.

-Как думаешь, Авис виновен?

-Я не знаю, - честно сказал Лепен. – Я думал, что Сколер невиновен, но он признался во всем и даже в большем, чем я готов был узнать. А Авис…мы не знали его так хорошо, как Сколера, так как мы можем сказать?

-И все же? – Арахна не желала униматься. Ей надо было знать ответ.

-Думаю, что да, - медленно ответил Лепен, помолчав, - в конце концов, он обвинен в том, что, вроде бы – некачественно вел дела, а не в заговоре. Это не самое ужасное преступление и в него можно поверить. А ты? Ты как думаешь?

                Арахна пожала плечами. Она не знала даже как сосредоточить свою мысль, чтобы начать думать об Ависе как о преступнике или как о несчастной жертве. Все события еще не улеглись в ее уме, и делать вывод, даже примерно, она не была готова.

-Ладно, - Лепен кашлянул, - я хотел поговорить с тобой. У нас разлад в Коллегии. Я не…то есть, я не хочу сказать, что я не понимаю, или то, что я как-то сам не причастен, я не складываю с себя вины, но…

                Несчастный палач совсем запутался в своих мыслях и Арахна, понаблюдав за ним, пришла на помощь, предположив:

-Хочешь сказать, что все уже не так, как прежде и тебя это пугает? Так и меня пугает.

-Мы не имели дел с дознавателями за пределами службы! – Лепен снова не удержался от этого обвинения. – А ты и Мальт явно не службу обсуждали!

-Да, не службу, - Арахна не скрывала. – Но то, что мы обсуждали я пока сказать не могу. во-первых, я сама пока не понимаю. Во-вторых, тебя это пока не касается.

                Лепен взглянул недоуменно, но Арахна не дала ему возразить:

-У меня могут быть тайны!

-Тайны Сколера ни к чему не привели!

-И поэтому ты решил не хранить в тайне свою любовь ко мне?

-Это…- Лепен поморщился, словно ему было больно от своих же слов, - это другое. Я почувствовал себя разбитым. Я почувствовал, что больше в моем мире ничего нет. Я стал слабым. Это была минута моего падения, и я не справился с нею. Я думал, что если скажу, может быть и ты скажешь мне то же самое.

                Арахна подняла ладонь, убеждая Лепена молчать. Его слова были невыносимы, прежде всего, по причине того, что уличали саму Арахну в эгоизме. Лепен послушно замолчал.

-Я не хочу говорить об этом. я не готова. Ты мне друг и не больше, прекрати ранить меня и терзать. Я знаю, то есть…я знала, что Регар, например, не был честен со мной раньше и я гнала это от себя, потому что не хотела уличать его. в конце концов, выбор стать палачом стоял за мной, но… нет, я не хочу сказать, что он совсем не виноват, однако, он не виноват так, как ты пытаешься мне показать и то, что ты делаешь…

                Теперь запуталась уже Арахна.

-Мне не хочется здесь быть всегда, - сказал Лепен. – И я не думаю, что ты хочешь всегда быть палачом.

-Это не твое дело! – если бы Арахна сама знала, чего она хочет! Если бы кто-то пришел и сказал о том, кто она на самом деле, кем  могла бы быть и где может найтись для нее место! О, как бы Арахна была счастлива. Но Регар дал ей один путь, а другой придется искать самой.

                Или не искать, довольствуясь определенной жизнью.

                Словом, все равно – выбирать! И Арахна боялась подходить к этому выбору, не желая его делать и не желая, одновременно, пропускать его. она определенно не знала себя и не предполагала о себе ничего. Что у нее было в мечтах? Быть как Регар! Но была то мечта по-настоящему? Была ли то мечта из детства или просто благодарность и единственный виденный путь?

                Если ты проводишь в Коллегии Палачей почти всю жизнь, среди тех, кто живет в уединении, будучи презренным в народе – вряд ли ты сможешь трезво выбрать то, что ты хочешь и вряд ли даже построишь мечту.

-Я не…- Арахну прервал стук в дверь, и она разъярилась, - да сколько можно? Почему даже поговорить здесь нормально невозможно?

-Арахна, тут люди из Дознания, - голос Регара был встревоженным. От этого голоса и услышанной фразы у Арахны мгновенно пропала всякая ярость. Она настороженно взглянула на Лепена, но и тот был также встревожен.

                Арахна вышла из кабинета и увидела четырех людей в одежде Дознания, и, стараясь не выдавать страха, спросила:

-В чем дело, Регар?

-Вся наша Коллегия приглашена в Судейство для дачи показаний,- он говорил бесцветным голосом и старался смотреть мимо, как бы сквозь Арахну, но все-таки она неплохо его знала, чтобы не увидеть пульсирующий страх.

-Показания? – Арахна обернулась на дознавателей. – Какого рода показания?

-Вам скажут, - холодно отозвался один из дознавателей и протянул ей лист с ровными чернильными строками. Она взяла протянутый лист и прочла вслух:

-Коллегия Судейства из Секции Закона приглашает именем Короля, да будут дни его долги, Луала и Девяти Рыцарей Его, для дачи показаний по судебному делу, Коллегию Палачей в составе действующих и обучающихся палачей под руководством Главы Коллегии – Регара.
                Случай неявки будет расценен как уход от содействия судебному делу и подлежит также разбору и наказанию.
                С уважением к служителям закона – член Коллегии Судейства – судья Дрейк.

-Интересно, а где они найдут палачей для наказания, если вся Коллегия Палачей не явится? – поинтересовался Эмис мечтательно. Несмотря на всю сложность ситуации, Арахна не сдержала усмешки, но Регар не был склонен к веселью и сказал:

-Мы не отступаем от приказов Судейства. Все здесь? Идем. Эмис, Арахна, Лепен, готовы?

-Нет, но кого это волнует, когда речь идет о законе, - тихо заметил Лепен, чтобы слышала только Арахна.

                Дошли в сопровождении дознавателей до Судейства быстро. Даже очень. Да еще и ум, занятый тревожной и непонятной фразой о даче показаний, почувствовал, что дорога слишком быстро кончилась. Для Арахны дача показаний была впервые, для Регара, конечно, нет, но и он нервничал, что было заметно, как и его старание скрыть волнение за маской равнодушного спокойствия человека, который ни в чем не виноват.