Тени перед чертой

16.

Арахна порывалась объясниться, сама не зная, с кем именно для начала. Она попыталась броситься к Регару, но он остался в зале с судьей и Мальтом; попробовала подойти к Авису, но ее оттеснили дознаватели. Лепен схватил ее за руку и потащил с силой за собой. Оставалось покориться.

                По пути Арахна еще раз или два попробовала вырваться, надеясь сказать что-то, продемонстрировать, но и сама она была слишком сильно сбита с толку, и Лепен сказал:

-В Коллегии поговорим, не привлекай внимание.

                И этим оборвал всякие попытки Арахны.

                Уже в Коллегии Арахна взмолилась:

-Я не знаю, почему он так говорил! Мальт…я не знаю, почему! Я не понимаю! Поверьте мне, пожалуйста.

                Эмис, не проронивший и слова, смотрел на Арахну с сочувствием, но понимал, что знает слишком мало для того, чтобы верить или не верить. Он опирался на свои методы наблюдения и предпочитал, чтобы сначала свое мнение высказал Лепен.

                По пути Лепен очнулся от всего, что услышал. Судьба Ависа его, откровенно говоря, интересовала мало – Дознание и Судейство должны отвечать сами за этого человека, больше всего его раздражали слова странно-ядовитой похвалы от Мальта к Арахне. К Арахне, которую Лепен, несмотря ни на что, считал только своей.

                И странному поведению дознавателя палач увидел лишь одно объяснение:

-Что у тебя с Мальтом?

                Арахна, не понимая вопроса, уставилась на Лепена, отказываясь воспринимать его слова.

-Вы любовники? – Лепена тряхнуло от одной только догадки об этом. Он вдруг представил, как тщетны были его попытки даже заговорить с нею, понял, почему она не могла ответить на его слова любви. Картинка складывалась.

-Нет!-  Арахна сама пришла в ужас от одного только вопроса, от осознания того, что Лепен всерьез допустил такую мысль. – Нет! во имя Луала, нет!

                Ей перехватило дыхание от возмущения, рожденного абсурдным предположением.  На помощь пришел Эмис.

-В самом деле, - осторожно кашлянул он, заставляя Лепена взглянуть на себя, - этот…дознаватель – личность странная. Он смотрел на Арахну так, как будто бы издевался. И его слова похожи на какую-то игру, на что-то, чего мы не можем понять. Как будто бы он хочет настроить нас против нее.

                Арахна бросила быстрый благодарный взгляд на ученика палачей, уличного барда, который сейчас был самым вменяемым, похоже, человеком, из всей их несчастной Коллегии.

                Лепен не стал ругаться или отталкивать Эмиса. Во-первых, тот предложил альтернативное мнение, которое никак не пришло бы в голову Лепена, но зато позволило не злиться на Арахну. Во-вторых, выглядело вполне убедительно!

-О чем вы говорили до этого с ним? – строго спросил Лепен, глядя на Арахну внимательно, будто бы надеясь угадать, если она солжет.

-НУ…- Арахна поморщилась, припоминая. – Кажется, он сказал, что из всех Коллегий Секции Закона принц Мирас желает создать единую Коллегию. Еще говорил о Сколере, вроде бы тот что-то такое знал. И о Торвуде, который не должен заключать перемирие…

                Арахна вдруг услышала себя со стороны! Как, на самом деле, это все абсурдно звучало, но было правдой. Вопреки всякому здравому смыслу Арахна расхохоталась, представив вдруг, что ее попытались впутать в заговор, где участвовал сам принц Мирас! Она – обыкновенный палач из Коллегии Палачей и брат короля!

                Смеяться она перестала почти сразу же, когда коварная память напомнила ядовитым голосом, который очень походил на голос некоего дознавателя: «Принц , однако, тебя подвез и вел с тобой разговор!»

-Прости! – Лепен, услышав хохот и увидев в ее глазах что-то, чего прежде там быть не могло, решил, что довел ум Арахны до безумства и испугался.

                Но она овладела собой. Тяжело дыша, села в кресло, взглянула на Лепена, но не смогла смотреть. Эмис дошел до их обеденного стола, взял пару кислых яблок Маары, наспех протер их рукавом и, вернувшись, подал одно Арахне, другое Лепену. Они, не думая, взяли и оба откусили, чтобы избежать неприятного разговора и тотчас оба закашлялись от кислого вкуса яблок.

-Зато теперь вы в равных условиях! – радостно улыбнулся Эмис, взял надкушенное яблоко из рук Арахны и с аппетитом доел, как будто бы слаще ничего не было на свете.

-Прекрати, это отвратительно! – пожаловался Лепен.

-Отвратительно – обвинять бедную девушку в том, что явно не имеет к ней отношения, - возразил Эмис, дохрустывая яблоком, - а это – полезно! Земля не дает нам погибнуть, она кормит нас.

-Есть это невозможно, - отмахнулся Лепен и сел рядом с Арахной. – Прости, прости меня! Он прав. Я верю тебе. Это походит на бред, на какое-то…

                Он не договорил, потому что Арахна перебила его:

-Это не тебе надо извиняться, а мне. Регар, наверняка, ненавидит меня. Авис… я ведь тоже совершаю такие же преступления, и Мальт не может не знать этого!

                Она вдруг осеклась. Вспомнилось ей, что назавтра Мальт назначил ей встречу, в полдень, в Разъездной Коллегии.

-Что? – испугался Эмис. – Хочешь яблоко?

-Он сказал мне, что ждет меня в Разъездной Коллегии завтра в полдень.

-Зачем? – быстро спросил Лепен. – Почему в Разъездной?

-И почему в полдень? – вставил Эмис, - нет, а если серьезно, то зачем?

-Я не знаю, - Арахна развела руками, переводя взгляд с одного на другого. На мгновение ей почудилось, что все так, как прежде – их снова три друга, и ужасно было вспомнить, что друг у нее остался один, а другой – всего лишь бард, ученик, не более.

-Не ходи, - решил Лепен. – Это опасно.

-А не идти – безопасно? – возразила Арахна. – Может быть, в этом и есть смысл? Может быть, я, наконец, узнаю…

-А если нет? – перебил Лепен, но без особой ярости. Он знал, что Арахна все равно пойдет и, более того, даже поддерживал это решение. Он бы сам на ее месте пошел бы!