Тени под сердцем неба

Глава 2. Неожиданные находки

Чжао Яохань проснулась оттого, что не могла вдохнуть. Закашлялась, чихнула, постепенно приходя в себя. Темнота. Она зажгла светящуюся сферу — и обнаружила, что снова в комнате с барельефами.

Как такое возможно?

Лю Цзяньюй лежал рядом и мирно посапывал, будто ничего не случилось. Яохань толкнула его — он пробормотал что-то невнятное и перевернулся на другой бок.

Она поднялась и подошла к барельефам. Рычажок исчез. Проход тоже. Неужели белая комната, купол, богиня на троне — всего лишь сон?

Яохань поднесла руку к свету. Перед спуском она порезала палец об острый камень — ранка затянулась, но след остался.

Не сон. Тогда что?

— Эй, просыпайся уже! — Она толкнула Цзяньюя уже ощутимее. Раз, другой. Он выругался и открыл глаза.

— Что? Где мы?

Огляделся — и похлопал себя по щекам, проверяя, не спит ли.

— Как?..

— Не знаю, — ответила Яохань на незаданный вопрос.

Если оба видели одно и то же, значит, сном это не было.

— Последнее, что я помню — это как рисовал, пока ты искала выход. А потом мне очень захотелось спать.

— Рисунок всё ещё у тебя?

Цзяньюй порылся в вещах, вытащил стопку бумаг. Пролистал и покачал головой:

— Только копии барельефов.

— Но ты тоже помнишь? Лестницу, белую комнату, купол, девушку на троне?

— Да… — Он замялся.

— Что?

— Та девушка. Мне показалось, она… не мёртвая. Она на меня посмотрела.

— И на меня, — тихо сказала Яохань. Ей стало неуютно от этой мысли.

Они обыскали стены, простукали каждый камень — ничего. Проход не желал открываться вновь.

— Сколько мы тут провозились? — Цзяньюй потёр шею.

— Недолго, я думаю. — Яохань прислушалась к себе. Ни голода, ни усталости. — Остальные, наверное, ещё в том коридоре.

— Тогда давай быстро осмотрим эту часть и вернёмся. А то Чжан опять начнёт ворчать, что мы отлыниваем.

Интуиция подсказывала: вернуться в белую комнату не удастся. Но, возможно, это место хранило и другие тайны.

***

— Не знаю, повезло или нет… Вроде что-то интересное, но… — Яохань задумчиво вертела в руках свиток, найденный на уцелевшей полке.

Комната была завалена обломками шкафов и битой керамикой. Когда-то здесь могла быть кухня, кладовая или жильё слуг — теперь не разобрать. Часть потолка обвалилась, перегородив половину помещения.

Слова в свитке напоминали язык Поднебесной, но смысл ускользал — выходила бессмыслица. Особенно смущали дополнительные пометки возле некоторых строк. Создавалось впечатление, что кто-то отмечал важные места. Хотя, возможно, это были просто бесцельные записи на полях, сделанные от скуки.

— Может, это книга рецептов, — пожала плечами Яохань. — Вряд ли что-то ценное стали бы хранить на кухне.

— Если только не хотели спрятать! — Цзяньюй копался в ящике, выгребая мусор и камни. — Лучшее место для тайных документов — на виду. Все думают: рецепты. А там — секретные техники!

— Всё-то тебе секретные техники…

— А зачем ещё мы сюда пришли? Забираем. Глава Хэ разберётся, что за секретный шифр.

Предложение звучало разумно. Глава их Школы коллекционировал древние свитки — если уж он не прочтёт, то никто не прочтёт.

Нашлось ещё два свитка. Но один из них был наполовину испорчен, и его содержимое невозможно было разобрать. Второй сохранился отлично, но вместо текста — портрет. Никаких надписей, ни имени, ни печати художника. Только мужское лицо: благородные черты, пронзительный взгляд. Красив — то ли правда, то ли художник польстил.

— Пришли за техниками, а нашли какого-то красавчика, — Цзяньюй мельком глянул на рисунок и вернулся к раскопкам.

Яохань не ответила. Взгляд прилип к портрету — она не могла отвести глаз.

— Здесь душно. Выйду в коридор.

Она торопливо свернула свиток и сунула в сумку.

— Душно? — Цзяньюй удивлённо обернулся, но её уже не было. Пожал плечами и продолжил ворошить обломки.

В коридоре Яохань прислонилась к стене. Камень холодил спину. Сквозь дыру в потолке проглядывало закатное солнце, и пылинки кружились в лучах, как танец снежинок. Она немного понаблюдала за ними, пытаясь отвлечься.

Не вышло. Лицо с портрета не отпускало. Она точно никогда его раньше не видела — но откуда тогда это чувство узнавания? Портрету сотни лет. Может, дальний предок кого-то из Школы? Такой вариант показался ей логичным, хоть и маловероятным.

Друзья давно потеряли счёт времени. Вокруг — ничего интересного, пора было выбираться.

— Кстати, — Цзяньюй стряхнул пыль с рукава и помрачнел, — тебе не кажется, что наёмники ведут себя подозрительно тихо?

Яохань промолчала. Она тоже об этом думала.

— Мы ведь обещали помочь с ловушками, — продолжил он. — А вместо этого…

— Провалились в потайной проход и потеряли их из виду. — Она вздохнула. — Знаю.

Повисла неловкая тишина. Оба понимали: когда выберутся, нужно будет их найти.

— Ловушки, которые попались нам, были простыми, — наконец сказала Яохань. — Может, им тоже повезло.

— Если ловушки простые, то и свитки наши, скорее всего, ерунда. Кто станет прятать ценное за такой защитой?

— Ты же сам говорил: лучшее место — на виду.

— И то верно. — Цзяньюй усмехнулся. — Вот будет весело, если наши непонятные бумажки окажутся ценнее их добычи. Особенно портрет красавчика.

— Завидуешь?

Яохань легонько толкнула его в плечо, и оба рассмеялись.

Обратный путь к выходу из храма оказался на удивление лёгким. Заклинатели не заблудились и не встретили на своём пути новых опасностей. В зале с барельефами они задержались, ещё раз осмотрели стены. Ничего необычного. Всё, что случилось здесь, уже казалось наваждением.

Но у самого выхода их ждал сюрприз.

Лю Цзяньюй склонился над телом, привалившимся к стене. Проверил пульс, дыхание. Пальцы дрогнули — он быстро отдёрнул руку.

— Точно труп.

Голос прозвучал ровно, но Яохань заметила, как он сглотнул.