Тени под сердцем неба

Глава 4. Богиня

— Мы не справимся с ним. Надо бежать, — крикнула Яохань.

Чудовище оскалилось, будто усмехнулось в ответ на такое предложение. Мгновением позже всё тело монстра напряглось: хвосты хлестнули по земле, как девять плетей, разметав гальку и камни. Пыль ещё висела в воздухе, когда зверь рванул вперёд.

На свете стало бы уже двумя заклинателями меньше, не успей Цзяньюй поставить барьер. Но здесь, на голой, каменистой равнине, без леса и листвы, возможности Цзяньюя были ограничены. Энергию земли он едва чувствовал, растительности не было — приходилось черпать силу лишь из собственных резервов. Один удар он выдержал. Хватит ли на второй?

Теперь стало ясно, что монстр заманил их сюда намеренно. Здесь — его территория. Он был умён: дерево питает огонь, а потому в лесу, как Цзяньюй, так и Яохань были сильнее, потому что могли полагаться на энергию, пропитывающую растения вокруг них. А здесь, где были только голые камни, удобно сражаться было бы, разве что, заклинателю стихии земли. И напавшее существо прекрасно это понимало. Духовный зверь высочайшего уровня.

Девять зубастых пастей клацнули над ними в предвкушении пира. Торопиться хищнику было незачем — молодые заклинатели долго не продержатся.

— На счёт три — снимай барьер и бежим в разные стороны! За обоими он не погонится! — резко сказала Яохань.

— Но и убежать сможет только один…

— И что ты предлагаешь? Умереть вместе? Так хотя бы у одного из нас есть шанс выжить, — отрезала она. — Действуем!

Цзяньюй открыл рот, но тут же закрыл. Возразить было нечего.

— Один… два… три!

Сейчас оставалась только бежать.

Барьер, поставленный Цзяньюем, выдержал только ещё один удар. В тот же миг оба рванули в разные стороны, отбросив страх и сомнения.
Куда — неважно, главное вперёд, бежать, подальше отсюда. И, возможно, кому-то из них повезёт… Надо просто бежать не оглядываясь!

А там, может, удастся найти помощь… Но оба понимали, что, даже если по воле случая удастся встретить сильного заклинателя, надо ещё успеть его привести. Картина растерзанных тел перед храмом всё ещё стояла перед глазами, как бы намекая, что успеть можно будет лишь к такому же итогу.

Зверь мотнул всеми девятью головами сначала в одну сторону, потом в другую, выбирая жертву. Как только исчез барьер, он резко прыгнул, оставив в земле глубокие борозды от когтей.

Цзяньюй бежал и повторял себе: «Только не оглядывайся, только не оглядывайся». Если зверь погнался за ним — оглянувшись, можно потерять время и погибнуть. А если за Яохань… Даже вернувшись, он не сможет ей помочь.

В голове вспыхнули воспоминания событий, которые привели их сюда.

Как он мог быть таким безрассудным? Как он посмел вовлечь Яохань в это опасное приключение?

Внутренний голос прошептал: «Оглянись». И он оглянулся.

Мир разом потерял все краски. Сердце замерло, а затем взорвалось, забилось с бешеной скоростью. Страх, отчаяние, ярость затуманили зрение. Он увидел, как тело подруги отшвырнуло в сторону мощным ударом, как оно рухнуло на камни, безвольное. Пылающий меч вылетел из её руки, погас, звякнув о булыжник.

Нет, только не это… Нет… нет… Нет!

Время замедлилось и сжалось до одной точки.

На волне неконтролируемой ярости, совершенно не думая о последствиях, Цзяньюй развернулся и бросился на зверя.

Они с Яохань были неразлучны с самого детства. Вместе они приняли решение стать заклинателями и поступили в Школу Пяти Циклов. Яохань всегда была рядом — поддерживала в трудные минуты, соглашалась с его безумными идеями. Она искренне радовалась его успехам, а он — её. Её присутствие казалось чем-то естественным, словно она была рядом с ним всегда и всегда будет рядом.

Когда она смеялась, держа чашку травяного чая в грязных пальцах после тренировок, он думал, что другого такого упрямого, живого человека нет во всем мире.

Она не хотела исследовать этот храм, но он уговорил её.

Теперь она лежала неподвижно… под когтистой лапой духовного зверя, силой многократно превосходившего их обоих. А Цзяньюй ничем не мог ей помочь. Разве что погибнуть вместе с ней.

Они мечтали стать знаменитыми заклинателями и достичь Небесного уровня, но теперь их история закончится здесь…

Цзяньюй вложил всю оставшуюся силу в удар, но меч отскочил, будто натолкнулся на камень, а не на шкуру зверя.

Один взмах хвоста — и юношу швырнуло на землю. Он попытался подняться, но ноги отказывались слушаться. Изо рта потекла кровь.

Хищник, похоже, утратил интерес к потерявшей сознание девушке и обернулся к Цзяньюю.

Это и правда конец…

Внезапно чудовище взвыло. Но это не было похоже на победный рык — вой от боли. Все девять голов взметнулись к небесам, зрачки сузились, пасти распахнулись.

Воздух содрогнулся. Откуда-то сверху прозвучал голос:

— Никто не смеет вмешиваться в мой план!

Цзяньюй поднял взгляд — и зажмурился, ослеплённый сиянием. Тысячи клинков из чистого льда обрушились с небес. Они легко пронзали шкуру зверя, которую его меч не мог даже поцарапать. Девять голов взвились в панике, но каждое движение встречало новый клинок. В глаз. В пасть. В горло. Снова. И снова.

Зверь уже не ревел — корчился в беззвучной агонии. Головы мотались из стороны в сторону, ища невидимого врага, но каждый раз натыкались на ледяные жала. Когти драли землю, хвосты били по камням. Но ни один удар не находил цели.

Движения хищника становились всё более хаотичными. Он слабел.

«Вот так… Погнался за лёгкой добычей, но сам стал жертвой хладнокровной казни», — не без злорадства подумал Цзяньюй.

Воспользовавшись тем, что зверю было уже не до него, он подполз ближе к Яохань. Пальцы скользили по камням, оставляя кровавые следы — он не чувствовал боли, не замечал ран. Важна была только она.

Яохань лежала на боку. Глаза закрыты.

Цзяньюй дотянулся до её запястья дрожащими пальцами. Искал пульс — ничего.