Тени под сердцем неба

Глава 8. Старший ученик

Просыпаться в такую рань — сущая пытка. Вчера даже отдохнуть толком не удалось. Сначала показывали Байсюэ школу и гостевые покои. Потом нужно было вернуться к себе, помыться, переодеться, прибраться в комнате — за месяц пыли накопилось!

Яохань ещё немного полежала, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось накрыться одеялом с головой, объявить себя больной, прикинуться мёртвой — всё что угодно, лишь бы никуда не идти.

Но деваться некуда. Они с Цзяньюем и так легко отделались — хоть дали сутки передохнуть с дороги.

Она всё-таки заставила себя встать, но одевалась нарочито медленно.

На полпути к Залу Сдержанности её ждал Цзяньюй. Стоял, зевая во весь рот, с растрёпанными волосами и полузакрытыми глазами.

— Как настроение? — поинтересовалась Яохань, хотя ответ читался на его лице.

— Лучше бы нас убили сразу, — простонал он. — Чтобы не мучились.

— Не болтай глупости!

Они поплелись по аллее к павильонам. Небо было удивительно красивым — почти обидно любоваться им по дороге на собственную казнь.

У входа в Зал Сдержанности оба невольно замедлили шаг.

Во дворе разговаривали Глава Хэ Чжэнь и кто-то незнакомый — тот стоял спиной, лица не разглядеть. Голоса звучали тихо, но напряжённо. Явно беседа шла не из приятных.

Яохань и Цзяньюй переглянулись.

— Кто это?

— Без понятия… но вид у него важный.

— Может, его тоже наказывают?

Яохань попыталась припомнить, кто в Школе носит чёрное. Обычно все ходили в цветах своего Пика. Она сама — в красном, Пик Огня. Цзяньюй — в зелёном, Пик Дерева. Чёрный вообще ни к какому Пику не относился.

Хотя… У Главы был личный ученик, которого мало кто видел вживую, зато слухов о нём ходила тьма-тьмущая. Может, это он? Впрочем, оба они принадлежали к Пику Металла — значит, было бы логично увидеть их в белом. Да и разговор явно не тянул на нотации провинившемуся ученику. Больше походило на спор двух равных.

Скорее всего, просто какой-то важный гость.

— Пойдём уже, и так задержались, — Яохань дёрнула Цзяньюя за рукав.

Внутри Зала Сдержанности их уже ждали два наставника.

Слева, в тёмно-алом, Го Шаотин, наставник Пика Огня. Самый молодой из глав Пиков, он изо всех сил пытался выглядеть грозно и значительно, говорил резко, нарочито строгим тоном. Яохань всегда казалось, что он компенсирует недостаток лет избытком суровости. Она его побаивалась, хотя старшие ученики отзывались о нём неплохо. Возможно, всю строгость он приберегал именно для младших — чтобы сразу показать, кто тут главный.

Справа стоял Линь Цинчжоу, наставник Пика Дерева. Мягкие зелёные ткани струились при малейшем движении, а на лице была такая невозмутимая безмятежность, что хотелось потыкать его палочкой — точно ли живой? Пожалуй, в искусстве сохранять спокойствие с ним могла посоперничать, разве что, Байсюэ. Линь Цинчжоу был из тех, кто никогда не повышает голос — просто тихо разбирает тебя на составляющие, пока ты сам не осознаешь весь масштаб собственного идиотизма.

Яохань с Цзяньюем переглянулись: им конец.

— Наконец соизволили прибыть, — голос Го Шаотина прозвучал холодно. — Целый месяц отсутствия. Ни записки, ни весточки. Вы хоть понимаете серьёзность проступка?

— Да, наставник, — ответили они хором, встав на колени и низко поклонившись.

Яохань почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она представила бамбуковые палки, которыми обычно наказывали за серьёзные проступки. Сколько ударов полагается за месяц самовольного отсутствия? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят — каждому?! Ладони предательски вспотели — хорошо, что руки спрятаны в рукавах.

Линь Цинчжоу заговорил. Его голос был размеренным, почти мелодичным, он чуть растягивал каждое слово, словно подбирая точные формулировки:

— Наша школа ценит свободу учеников. Мы не держим вас на цепи и не требуем отчитываться о каждом шаге. Но свободы не существует без ответственности. Без здоровых корней не будет и пышной листвы.

— Мы не собирались так долго отсутствовать, — осторожно начал Цзяньюй, и Яохань мысленно застонала. Зачем? Зачем он оправдывается? Это только хуже сделает!

Го Шаотин резко поднял ладонь, обрывая попытку объясниться.

— И это оправдывает беспокойство, которое вы причинили школе? Потраченные на ваш поиск ресурсы, время наставников?

Цзяньюй открыл рот — и тут же захлопнул. Яохань видела, как напряглись его плечи. Не время препираться. Лучше молчать и принять наказание. Когда они отправились исследовать тот храм, они даже не подумали, что будет, если они не вернутся быстро. А вон оно, как. Их даже искали. Тогда время потекло странным образом, и они пробыли там дольше, чем казалось. Поэтому их след и не нашли.

Она вся сжалась, готовясь услышать приговор. Палки. Определённо палки.

Но Го Шаотин произнёс совсем другое:

— Два месяца обязательных работ в школе. Носить воду, мыть полы в тренировочных залах — всё, что потребуется. И вы вернётесь к занятиям, поэтому распределяйте своё время.

Яохань едва не открыла рот от удивления.

— Глава Хэ поведал мне о ваших… приключениях, — Го Шаотин окинул их взглядом, в котором читалось явное неодобрение. — И я бы наказал вас куда строже за такую безответственность. Но он решил, что этого будет достаточно. Вы и так пережили немало и получили свой урок.

Яохань почувствовала смесь облегчения и возмущения. С одной стороны — избежали худшего. С другой — два месяца работ! А они только-только вернулись и нужно было нагонять пропущенное!

Рядом Цзяньюй сглотнул. Судя по его лицу, мысли были примерно теми же.

— Мы… благодарны за снисхождение, наставники, — выдавила Яохань, стараясь, чтобы голос звучал искренне.

Линь Цинчжоу кивнул.

— Тогда можете идти. После обеда явитесь в архив. Библиотекарь Чжу будет ждать вас, нужно помочь с уборкой. А завтра после занятий отправитесь чистить загоны для духовных зверей на Пике Металла. Наставник Цзинь объяснит, что к чему.