Тени под сердцем неба

Глава 10. Мёртвые птицы

Путь на север, к Чистому Залу Десяти Тысяч Благословений, был относительно спокойным. Время от времени встречались торговые караваны, и путники обменивались учтивыми приветствиями, делясь последними новостями.

Сейчас повозка тряслась по разбитой дороге, петлявшей между полями.

— Эй, брат Юншэн, сегодня же не будет дождя?

Цзяньюй запрокинул голову. Утром небо было ясным, но теперь с запада наползали тучи.

— Не будет.

— А как ты это делаешь? Я спрашиваю каждый день, и ты ни разу не ошибся! Не слышал, чтобы на Пике Металла учили предсказывать погоду.

ШЛЁП!

На макушку упала огромная ледяная капля. Цзяньюй замер.

— Э…

Он снова поднял голову. Тучи сгущались, пожирая последние клочки синевы. Вторая капля ударила по носу.

— Но ты же сказал… — Цзяньюй обернулся к Юншэну. — Значит, не умеешь? Просто угадывал?

Тот нахмурился.

— Нужно укрытие, — сказала Байсюэ.

— А ты не можешь остановить дождь? — Цзяньюй повернулся к ней, без особой надежды на положительный ответ. — Ну, своей истинной магией?

— Я не повелеваю погодой.

— Жаль…

Несколько тяжёлых капель упали на голову лошади. Она повела ухом, но шаг не сбавила.

Где-то вдали громыхнуло.

Вскоре дождь хлынул сплошными потоками, будто небесная река начала стекать на землю. Дорога быстро превратилась в грязное месиво. Колёса начали увязать.

— Там! — Яохань прищурилась сквозь пелену воды, указывая куда-то вправо. — Навес!

За обочиной, среди бамбуковых зарослей, темнел силуэт строения. Такие ставили на краю полей — укрыться от полуденного зноя во время сбора урожая. Сейчас, в межсезонье, постройка пустовала, но кровля выглядела целой. Когда подъехали ближе, оказалось, что сооружений тут несколько. Под одним навесом можно было укрыть лошадей, под другим — расположиться самим.

— Держитесь! — Юншэн хлестнул поводьями. Повозка дёрнулась, накренилась, едва не завязнув окончательно. Лошади из последних сил втащили её под навес и встали, тяжело поводя боками.

Яохань и Цзяньюй спрыгнули и бросились под защиту крыши. Всего несколько шагов — но хватило, чтобы промокнуть до нитки. Юншэн спрыгнул с козел и первым делом занялся лошадьми — убедился, что они встали под крышей, и привязал. Только потом вернулся, раскрыл промасленный зонт и протянул руку Байсюэ, помогая сойти.

Яохань не помнила, чтобы они брали с собой зонт. Впрочем, по пути было несколько городов и остановок. Наверное, Юншэн купил где-то на рынке. Предусмотрительно!

Байсюэ приняла его руку, легко сошла с повозки и направилась под навес, где уже расположились молодые заклинатели. Она не промокла, только подол потемнел от грязи. Остановившись у столба, богиня едва заметно нахмурилась, глядя на испачканную ткань. А Юншэн уже складывал зонт — сам мокрый насквозь, но без тени недовольства на лице. Яохань невольно поджала губы. Казалось, что Байсюэ принимала его заботу как нечто само собой разумеющееся. Может, у богов так принято…

Ливень барабанил по крыше яростно, будто хотел пробить её насквозь. Яохань поёжилась. Прикрыв глаза, она медленно вдохнула. Ци легко откликнулась, тёплая волна растеклась по телу. От одежды повалил пар, и вскоре Яохань стояла совершенно сухая — даже в сапогах больше не хлюпало.

— Так-то лучше!

Цзяньюй наблюдал с видом человека, который пытается одновременно восхититься и обидеться.

— Эх, — вздохнул он. — Мне, конечно, не холодно. Но вот высушить одежду я так не могу. Разве что мох на себе вырастить!

— Можешь переодеться, — предложила Яохань.

— Пока добегу до повозки — ещё два раза промокну.

— Чжао Яохань, — вдруг подал голос Юншэн. Он стоял у столба, скрестив руки на груди, с его ханьфу всё ещё капало. — Раз уж ты умеешь сушить одежду, может, и нам с братом Лю поможешь?

Цзяньюй встрепенулся.

— О, точно! Давай! Я первый!

— Э-э… Нет-нет-нет. Я… Понимаете, я так умею направлять ци только на себя. На других, честно говоря, боюсь.

— Чего там бояться? — Цзяньюй махнул рукой. — Подумаешь, немного тепла!

Яохань нервно хихикнула.

— Ну… мало ли. Вдруг случайно прожгу вам одежду. Или волосы подпалю…

Цзяньюй машинально схватился за кончик мокрого хвоста, будто проверяя, не дымится ли. Улыбка медленно сползла с его лица.

Юншэн тяжело вздохнул, отошёл от столба и приблизился к Яохань.

— На самом деле в этом нет ничего сложного.

Он достал маленький бумажный талисман и протянул ей, держа двумя пальцами за уголок.

— Подуй на него. Но так, — он прищурился, — чтобы бумага даже не шелохнулась.

— Эм… — Яохань уставилась на жёлтый листок, перевела взгляд на Юншэна, снова опустила глаза. — Просто подуть? И всё?

Он молча кивнул. Девушка недоверчиво покосилась на него и замерла, собираясь с духом.

Лёгкий выдох, похожий на дуновение летнего ветерка — бумажка едва заметно дрогнула, но тут же замерла.

— Вот, — Юншэн склонил голову. — Именно это и нужно. Такой же точный контроль. Ци — как дыхание. Если способна управлять им настолько тонко…

Он выдержал паузу и приподнял бровь:

— …то никого не подожжёшь. Это ведь не бой, где требуется резко высвободить энергию.

— Кажется… поняла, — медленно произнесла Яохань.

Юншэн едва заметно улыбнулся.

— Тогда попробуй на мне.

— Ч-что? На тебе? Так сразу? — она отшатнулась, будто он предложил ей поджечь императорский дворец.

— Не волнуйся. Мне ты точно не навредишь.

Яохань замерла, прикусив губу, напряжённо глядя на его мокрый рукав. Подсушить одежду на другом человеке — это совсем не то же самое, что на себе.

— Давай, — мягко подбодрил он. — Не думай слишком много. Просто перенеси то ощущение. Ци — как дыхание, помнишь?

Она набрала воздуха в грудь. Вытянула ладонь. Вокруг чуть потеплело.

— Только… если что-нибудь подпалю…

— В худшем случае, переоденусь, — невозмутимо отозвался Юншэн. — Пробуй.