Тени под сердцем неба

Глава 11. Сквозь вечность

Темнота.

Байсюэ не чувствовала тела. Не помнила, где находится и сколько времени прошло. Затем появились образы. Поле битвы под чёрным небом. Байсюэ стояла посреди хаоса. Её руки в крови. Чужой? Своей? Она не помнила.

«Ты создана для этого».

Голос звучал в ее мыслях, и заставить его замолчать она не могла. Но вот страшный образ рассыпался. Только на его месте возник другой. Третий. Десятый. Не менее пугающий. Жизни мелькали, как страницы, которые листает ветер. В каждой — битва. Кровь на руках. Тела под ногами. С неба исчезли звёзды, оттуда струился только мрак. Пустота поглощала мир.

«Ты ведь устала, правда?»

Байсюэ нечего было возразить. Каждая жизнь заканчивалась смертью. Колесо времени не знало милосердия.

«Устала сражаться».

Перед глазами снова проплыли сотни битв. Бесконечная череда смертей и возрождений.

«Устала возвращаться».

Каждое пробуждение — как удар ножом.

«Я могу дать тебе покой. Отпусти всё. Боль. Память. Его».

Байсюэ открыла глаза.

Юншэн сидел рядом. Держал её за руку.

— Сон, — прошептала Байсюэ. — Это тоже сон. Но другой.

— Байсюэ…

— Я выполню то, для чего создана, — услышала она собственный голос. — Моё предназначение выше собственных желаний.

— Прошу… — он сжал её пальцы крепче. — Хотя бы раз подумай о себе.

Байсюэ хотела ответить. Хотела сказать — что? Что она не знает, какая «она сама»? Что за тысячи лет так и не научилась отделять себя от своего предназначения?

«Ты была оружием. Ты и останешься оружием».

Голос Пустоты окутывал, заглушая все прочие звуки.

«Ты не знаешь, как жить иначе».

Может, и не знаю, — подумала Байсюэ. — Но разве это значит, что нельзя научиться?

«Ты всегда выбираешь одно и то же».

Юншэн поднял голову. Посмотрел ей в глаза, улыбнулся.

— Ты не одна, — сказал он.

«Ложь».

Голос зазвучал громче. Ближе.

«Ты всегда одна. Была и будешь. Никто не сможет тебе помочь. И не должен.»

Байсюэ открыла глаза.

В настоящем мире. Постоялый двор, откуда они так поспешно уехали, узнав, что Яохань и Цзяньюй отправились в лес.

Юншэн сидел рядом. Держал её за руку. Точно так же, как во сне.

Байсюэ не знала, сможет ли когда-нибудь быть кем-то, кроме оружия. Но во всех жизнях Юншэн не оставлял ее одну.

***

Повозка покачивалась на ухабах, колёса ритмично стучали по дороге. Тусклый свет едва пробивался сквозь облака, но дождём не пахло.

Байсюэ спала. Со стороны казалось, что всё нормально, но если присмотреться, то она выглядела непривычно бледной.

Яохань поправила одеяло на её плечах и, не поднимая глаз, тихо спросила:

— Ей… лучше?

— Настолько, насколько возможно, — отозвался Юншэн.

Он правил повозкой, не расслабляясь ни на мгновение — следил за состоянием Байсюэ так же внимательно, как и за дорогой.

— А с вами нам предстоит разговор.

— Слушаем, брат Юншэн, — слишком бодро откликнулся Цзяньюй, выпрямляясь. — И заранее хочу отметить: мы живы, а это уже неплохо…

— Не начинай, — устало оборвал Юншэн. — Вы ушли в лес, хотя вам ясно дали понять: этим делом мы заниматься не станем.

Яохань стиснула пальцы на коленях.

— Мы хотели помочь. Вдруг другие заклинатели ошиблись, а мы смогли бы разобраться… Не могли просто сидеть сложа руки…

— Могли, — перебил Юншэн. — И должны были. Вы не видите полной картины. Не представляете масштаба угрозы.

Взгляд его на мгновение метнулся к спящей. Яохань заметила это — и сердце сжалось.

— Ей стало плохо из-за нас?

— Нет. Хочешь себя в чём-то винить — выбери другой пункт из списка. Но пока она не вернёт воспоминания, такое будет повторяться. Нам нужно скорее добраться до Ваньфу Цзинтан. Больше никаких задержек.

Яохань немного успокоилась. Но тут же снова помрачнела: из-за её глупости они потеряли целый день вместо того, чтобы двигаться к Храму.

— Вы молодые. Смелые. Способные. Но есть вещи, с которыми вам пока не справиться. Убежали «помогать», но даже не задумались о последствиях.

Цзяньюй открыл рот, чтобы возразить, но промолчал. Потому что Юншэн был прав.

Яохань подняла глаза.

— Мы поняли, брат Юншэн. Но… если кто-то снова окажется в беде — я всё равно не смогу отвернуться.

— Знаю, — тихо ответил он. — Ты очень напоминаешь мне кое-кого.

Юншэн замолчал. Когда снова заговорил — голос чуть смягчился.

— Запомните одно: мёртвый герой никого не спасёт. Хотите помогать — сначала научитесь выживать. Оценивать силы. И просить о помощи, когда это необходимо.

Цзяньюй шумно выдохнул, откинувшись на стенку повозки.

— Значит, ругать нас больше не будут?

Юншэн впервые за день хмыкнул.

— Главе Хэ я всё расскажу.

— Прекрасно. Буду готовиться к тому, что наши два месяца наказания превратятся в два года…

— Если он решит, что двух лет достаточно, — считай, легко отделаетесь. А теперь помолчите. Оба. И подумайте над тем, что я сказал.

Яохань кивнула и отвернулась к пологу повозки. Подумать было о чём.

***

Время тянулось долго. Дождь, несмотря на тёмные низкие тучи, так и не пошёл, как будто те странные существа испугали само небо. Ворота близлежащего города показались лишь к часу быка*.

— Здесь недалеко есть одно место, — нарушил тишину Юншэн. Голос звучал легко, но без привычной насмешливой нотки. — «Журавль в тумане».

Цзяньюй вскинул бровь.

— Мы же были в таком же заведении, когда возвращались в Школу. Неужели оно и здесь есть?!

— Удивительно, как они всегда находятся в нужном месте, — подтвердил Юншэн.

— А кто вообще их владелец? — осторожно спросила Яохань, цепляясь за возможность отвлечься от тяжёлых мыслей.

— Кто-то, кто любит секреты.

— Прямо как ты, — буркнул Цзяньюй.