Тени под сердцем неба

Глава 12. Новый путь

Утро выдалось ясным, хоть и прохладным. Яохань вышла во двор, чтобы немного размяться перед завтраком. Дорога — дорогой, а совершенствование никто не отменял. Цзяньюй тоже собирался присоединиться, но, похоже, проспал.

Она вдохнула свежий воздух, потянулась и начала с простых упражнений. Плавные, текучие движения помогали разгонять ци по меридианам. Яохань сосредоточилась на дыхании. Затем разворот, выпад, удары ладонями. Крохотные язычки пламени вспыхивали на пальцах и гасли в такт движениям. Ей как раз вспомнился совет Юншэна — направлять потоки ци точнее, и она решила отработать это ещё раз.

Прыжок. Кувырок в воздухе. Удар ногой. Приземление.

Стопа подвернулась, и Яохань рухнула на землю, больно ударившись коленом.

Придётся начинать сначала.

Она поднялась, пытаясь восстановить дыхание, и потерла ушибленное место. Все-таки двор не был приспособлен для тренировок: слишком уж дорожки неровные.

Да и сосредоточиться оказалось сложнее, чем хотелось бы. Никак не отпускали мысли о том, что случилось в лесу. Хоть Юншэн и сказал, что состояние Байсюэ не связано с тем боем, но… Они всё равно потеряли целый день. Заставили богиню тратить силы вместо того, чтобы отдыхать.

Огонь вырвался из-под контроля и оставил на скамейке небольшую чёрную подпалину.

Яохань испуганно потёрла рукавом пятно, будто могла таким образом скрыть следы своей оплошности. Интересно, сколько эта скамья стоит? Хватит ли монет, если попросят возместить ущерб? И если нет — придётся просить у Цзяньюя… или, того хуже, у Юншэна. Байсюэ могла бы быстро это исправить так, что никто не заметит, но беспокоить богиню подобными мелочами, когда она в таком состоянии…

За спиной раздались шаги.

Яохань испуганно обернулась — если это хозяйка, то ей точно попадёт за скамейку!

Но это была Байсюэ. Широкополая шляпа с полупрозрачной белой вуалью скрывала её лицо. Порыв ветра приподнял лёгкую ткань, и Яохань с облегчением заметила: щёки богини больше не отливали мертвенной бледностью, а на скулах играл лёгкий румянец. Да и походка была ровной и уверенной — даже непохоже было, что накануне она плохо себя чувствовала.

— Доброе утро.

Яохань вздрогнула. Голос богини звучал мягче, чем обычно. И даже как-то… веселее? Тугой узел тревоги, что стягивал грудь после боя в лесу, немного распустился. Даже глаза защипало. Самое страшное позади!

— Доброе утро, — ответила она, торопливо выпрямляясь. — Тебе уже лучше?

— Да. Намного.

Байсюэ подошла ближе, откинула вуаль на поля шляпы и подняла взгляд к чистому голубому небу. Несколько мгновений они просто стояли молча.

— Думаю, сегодня будет хорошо.

Яохань уставилась на неё.

— Ты… про погоду? — осторожно уточнила она.

— Да, — Байсюэ повернулась к ней и чуть смущённо улыбнулась. Но тут же нахмурилась, когда ее взгляд упал на скамейку, а затем она снова посмотрела на девушку.

— Что здесь случилось? Ты не поранилась?

В её голосе была такая искренняя забота, что Яохань растерялась. Но почему-то была уверена, что Байсюэ поймет, что это ее рук дело. Наверняка ощутила отголосок ее силы или что-то подобное.

— Ох… это я… случайно… Надеюсь, хозяйка не расстроится… Но если что, я всё возмещу!

Байсюэ кивнула своим мыслям, чуть повела пальцем, и скамейка засияла как новая.

— С-спасибо, — пробормотала Яохань. — Теперь никто не расстроится.

Яохань с любопытством посмотрела на спутницу. Что-то в ней изменилось. Обычно та держалась тихо и отстранённо, лишь изредка оживляясь, когда пыталась освоить что-то новое или, скорее, вспомнить что-то о себе. Иногда Яохань казалось, что они сблизились, почти стали подругами, если к богам вообще было применимо понятие дружбы. И даже забавно было иногда ощущать себя в роли наставника, рассказывать богине о каких-то привычных вещах, о которых она не знала. Но казалось, с каждым днём пути от Школы богине становилось хуже, и она вновь замыкалась в себе. Подпускала к себе, разве что, Юншэна. Или это он не подпускал никого к ней. Яохань давно уже заметила, что между ними было что-то глубоко личное — Юншэн заботился о ней не просто как страж о госпоже. Но богиня, казалось, относилась ко всем одинаково.

А сейчас перед ней стояла будто совсем другая Байсюэ. Такая же спокойная, но более… живая? Как будто давно заброшенный двор вдруг гостеприимно распахнул ворота. Было радостно, но в то же время немного пугало. Почему такая резкая перемена?

— Ты точно в порядке? — Яохань прикусила губу. — После встречи с теми птицами…

— Я видела сон, — тихо ответила Байсюэ. — Вспомнила кое-что важное.

— Что именно?

Байсюэ вновь посмотрела на небо.

— Что я не одна.

Это прозвучало так странно. И грустно. Наверное, не стоило заводить об этом разговор.

— Конечно, не одна, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — С тобой мы! Я, Цзяньюй, Юншэн…

— Да, — она снова улыбнулась. — Мне очень повезло.

Яохань почувствовала, как щёки заливает румянец. Богиня никогда раньше не говорила ничего подобного.

Во двор вывалился Цзяньюй. Сонный и явно недовольный — то ли тем, что проспал, то ли тем, что вообще проснулся. Но, завидев Яохань и Байсюэ, он встрепенулся и подбежал к ним.

— Простите! Я хотел встать раньше, честно!

— Ты храпел так, что стены тряслись, — хмыкнула Яохань. — Побоялась тебя будить.

— Я не храплю! — возмутился Цзяньюй, и тут же переключил внимание на Байсюэ. — О! Ты… тебе лучше? — он шагнул ближе, оглядывая её с ног до головы. — Правда лучше? Юншэн сказал, что ты очнулась, но я думал… что тебе ещё нужно отдыхать, и…

— Мне намного лучше, — мягко перебила Байсюэ. — Спасибо.

Цзяньюй просиял.

— Это здорово! Мы все так волновались! Я думал, Юншэн нас убьет, потому что мы тогда в лес пошли… — он запнулся, покраснел и торопливо сменил тему. — А! Завтрак! Там всё уже на стол поставили.

— Наконец-то полезная информация, — Яохань хлопнула в ладоши. — А то я уже проголодалась. Идём!