Тени под сердцем неба

Глава 14. Чистый Зал Десяти Тысяч Благословений

Яохань проснулась рано. Утренний свет пробивался сквозь щели в ставнях, рассыпая по комнате причудливую вязь золотистых бликов. Она потянулась, сунула руку под подушку и вытащила шпильку. Перламутровые лепестки сливы мягко блеснули. Губы сами собой растянулись в улыбке, а сердце забилось чуть быстрее.

Сегодня они отправятся в Ваньфу Цзинтан — цель, к которой Байсюэ вела их всё это время. Что будет, когда к ней вернутся воспоминания? Куда она направится?

И ещё сны… Байсюэ тогда обещала разобраться с ними. Но в дороге кошмары не возвращались. Может, богиня ошиблась, и тогда это были лишь отголоски атаки духовного зверя, ничего серьёзного.

В любом случае, если не считать страшного боя в лесу, путешествие выдалось на удивление приятным. Да, занятия они пропускали, но и без дела не сидели. Почти каждый день удавалось потренироваться на привалах, так что отстать от однокурсников не должны. По крайней мере, не слишком сильно. К тому же Юншэн часто наблюдал за ними, поправлял стойку, подсказывал, как лучше направить ци. Объяснял понятно — даже лучше, чем иные наставники в Школе. Жаль, что он не преподаёт. После возвращения наверняка снова будет постоянно занят или уедет надолго. За несколько лет обучения они раньше даже не общались! А когда все закончится, этого, кажется, будет не хватать…

После скромного, но вкусного завтрака в «Журавле в тумане» Юншэн повёл их через арочный мост. Внизу, вдоль канала, неспешно скользили лодки.

— Ваньфу Цзинтан многие столетия был сердцем империи, — рассказывал он, оборачиваясь через плечо. — Здесь принимали пророчества и вершили высшие обеты. Храм строили не смертные. Его заложили в эпоху, миры богов и людей были единым целым.
— И кто же тогда сюда приходил? — спросил Цзяньюй, всё ещё немного сонный. Накануне он никак не мог заснуть, всё думал о Яохань и как он обязательно возьмёт её за руку.
— Неужто бессонная ночь так измучила молодого героя? — Юншэн окинул его насмешливым взглядом. — Говорят, сам Небесный Император появлялся здесь. Впрочем, он наверняка высыпался перед визитом.

По мере приближения к святилищу воздух тяжелел от приторного дыма сандаловых палочек, а людской гул и звон колокольчиков сливались в оглушающую какофонию.

Яохань здесь сразу не понравилось. Казалось бы, такое великое, священное место, но находиться неприятно. По своей воле она бы тут надолго не задержалась. Но они пришли сюда ради Байсюэ.

На подходе к храму перед ними открылась странная сцена. У стены, украшенной символами защиты, несколько человек в пыльных одеждах стояли на коленях. Они били поклоны с такой неистовой силой, что на камне, где касались их лбы, виднелись пятна крови.
— Он проснётся… вернётся… — бормотал один из них хриплым голосом, раскачиваясь взад-вперёд.
— Примите нас… мы готовы… — вторила ему женщина, раскачиваясь в том же ритме.
— Жизнь — иллюзия! Он откроет нам путь к просветлению!
— Все тайны этого мира! Познать все тайны…

Окружающие паломники шарахались от них, никто не подходил близко. Почему-то этих людей не прогоняли. Неподалёку стояли два монаха, переговаривались, присматривая за ними, но ничего не делали, хотя на их лицах явно читалось усталость, смешанная с отвращением. Но, видимо, даже таким паломникам в посещении храма не отказывали.

— Кто они?.. — прошептала Яохань с опаской, невольно отступив на шаг.

— Фанатики. Бормочут чушь какую-то, но хоть на людей не кидаются, — отозвался кто-то неравнодушных прохожих на повисший в воздухе вопрос.

— Не задерживайтесь, — бросил Юншэн и двинулся дальше, по каменным ступеням к главному залу.

Яохань взглянула на них с жалостью, но отвернулась и поспешила за ним.

Храм возвышался перед ними, подавляя масштабом. У самого порога стояла пара каменных львов-стражей, размером, наверное, с быка, — обвитых золотыми лентами. Но на одном из них ленты сползли и легли поперёк морды, словно кто-то завязал зверю глаза. Величественный и прекрасный, храм всё же вызывал необъяснимую тревогу.

Яохань здесь не нравилось. Хотелось развернуться и уйти. Но, раз уж проделали такой путь, чтобы добраться сюда, надо было выполнить то, за чем пришли. Действительно ли в этом храме могут помочь Байсюэ? И есть ли тут вообще библиотека?

Девушка вертела головой по сторонам, разглядывая обстановку.

— Добро пожаловать в Ваньфу Цзинтан, — объявил Юншэн.

Внутри был идеальный порядок: сверкающий пол, на стенах — огромные фрески, изображающие сцены победы света над тьмой. Место оправдывало своё название как минимум, наполовину — Чистый Зал. Насчёт остального ещё предстояло выяснить.

Терпкий аромат благовоний становился всё более густым. Цзяньюй даже закашлялся, но испуганно закрыл рот руками, чтобы не издавать неприличных звуков.

В центре главного зала возвышалась статуя из светлого камня. Женская фигура — стройная, с благородной осанкой — излучала спокойствие и величие. Корону на её голове венчали лучи, пробивающиеся сквозь стилизованные облака, а между ними парили позолоченные фениксы с распростёртыми крыльями. В изящно изогнутых руках богини покоилась широкая чаша. Из неё поднимались клубы дыма благовоний со сладковато-тяжёлым ароматом, окутывая фигуру зыбкой пеленой. У Яохань от этого дыма защипало в глазах. Она часто заморгала.

В основании пьедестала искусная резьба рассказывала целую историю: руки богини исцеляли больных, благословляли коленопреклонённых, простирались над воинами, даруя защиту. Статуя символизировала те самые Десять Тысяч Благословений, в честь которых назывался храм.

Юншэн видел эту статую сотни раз, и всякий раз его сердце сжималось от болезненных воспоминаний. В позе изваяния, в мягком повороте корпуса, в едва уловимом наклоне головы, в изгибе плеч — всюду читалось что-то до боли знакомое.

Небесная Императрица, покровительница мира до гибели богов. Её почитали с древнейших времён, когда ещё не было и намёка на приближение Пустоты. И эта фигура была будто отражением Байсюэ.